У северных границ Тибета, или Куньлунь - 2003

Идет загрузка карты ...
Г.Кашгар - г.Хотан - г.Керия - к.Пулу - р.Кураб-дарья - пер.Чалун 3000 н\к - Каньон р.Кураб-дарья 1а - пер.Атбель 5140 1а - Вулканическое плато Губайлык ~ 5000 - вулк.5060 - пер.Куджибулуак 5125 1а - р.Зейлик-дарья - р.Юрункаш - пер.Козий 4965 1б п\п - пер.Зейлик-даван (пржевальского) 5880 2а п\п - Верхний каньон 2а п\п - Каньон Кичи-ямансу 2а - к.Ташлык - р.Нурадарья - Плато 2735 - п.Нур - г.Чира - г.Хотан - г.Кашгар - г.Урумчи - г.Турфан - г.Урумчи - г.Москва
 

Сроки активной части похода - 05.09.2003-19.09.2003

Категорийность - третья

Фактически пройденный путь - 210 км

Суммарный набор высоты - 5308 м

Cуммарный сброс высоты - 5640 м

Максимальная высота - 5880 м

Александр Зажигин (Москва)

Андрей Лебедев - заместитель руководителя (Москва)

Борис Малахов (Москва)

Антон Чхетиани - руководитель (Москва)

Вместо предисловия

Вместо предисловия

.... Начало сентября. Идет уже второй месяц нашего пребывания в Синьцзяне. В центре поселка Полу нас окружила толпа местных жителей. Сопровождающий нас китайский проводник из Урумчи, неплохо знающий уйгурский с трудом объясняется. Здесь особый край - предгорья Куньлуня. Живущие здесь мачинцы ходят в черных бараньих папахах, равно как и кавказские горцы. Мачинцы тоже горцы или таглыки и много сохранили от древнего населения Восточного Туркестана. Они отличаются обликом от населения равнин. Здесь распространены также тибетские и арийские типы лиц, напоминающие об истории этого пограничного края. Собственно и сам поселок Полу был основан беглецами с Западного Тибета. Где-то в верховьях реки Кураб-Дарья есть перевал, ведущий на крайний северо-запад Тибета - Чангтанг. Когда-то в 7 веке во времена ожесточенной борьбы Тибета с Танским Китаем за Кашгарию, через перевал прошли тибетские отряды и взяли Хотан. Этим путем изредка пользовались золотоискатели, тибетцы - торговцы лекарствами, разведчики (пандиты) Британской империи. Летом 1885 года во время 2-й Тибетской экспедиции в Полу появился Пржевальский, также разведывавший пути в Тибет. Однако пройти наверх он не смог (см. Приложение). Тропа была частично разрушена, а высокая вода делала невозможным проход в летние месяцы. (В 1891 году здесь прошел наверх Дютрейль де Рене, убитый позже в Центральном Тибете). В 1950-х годов солдаты китайской армии в невероятных условиях пробили дорогу вверх по ущелью к перевалу, но аннексия Аксай Чина у Индии позволило построить более другую (более доступную) дорогу в Западный Тибет и старая тропа вновь оказалась заброшенной. По ней ныне пробираются золотоискатели и редкие путешественники. При этом, окружающие древний путь горы, как и сотни лет назад остаются практически неисследованными и неизвестными.

Желание прикоснуться к Куньлуню - одной из величайших горных систем Азии, появилось у нас уже давно. Нам удалось исследовать в нескольких экспедициях Кашгарский хребет, мы смогли проникнуть в высокогорье пограничного Китайского Тянь-Шаня, а Куньлунь все время оставался где-то далеко за пустыней на юге. В 2000 году во время траверса пика Кезисель (в Кашгарии) нам уже показались его длинные цепи далеко на юге-юго-востоке, как бы висящие в серо-голубом небе. И лишь в этом году (2003) после завершения иных экспедиций мы смогли собраться в Кашгаре. Нас четверо - Андрей Лебедев, Александр Зажигин, Борис Малахов и я. Наше путешествие было поддержано Спортклубом МАИ...

Ниже приводится путевой дневник и в качестве приложения фрагмент из Четвертого путешествия Пржевальского, описывающий район нашего путешествия.

1-3 сентября

.... В 3 часа дня мы въезжаем в Кашгар. Саши там нет, но он заказал для нас гостиничный номер в том же отеле, где мы и размещаемся. За окном, как всегда в Кашгаре стройка. Подъезд в этот раз к Кашгару нас поразил. Мы как-то не отметили это при выезде, а теперь понимаем, что въезжаем в вполне современный город с большими красивыми административными и жилыми домами. Андрей и ребята отправились в город. Я остался в номере и немного выстирался. Сегодняшний вечер и последующие дни прошли в обычной релаксации, посещении китайских ресторанов. Несколько раз тяжело разговаривал с Олей. К вечеру 3 сентября мы уже проводили ребят из кашгарской группы в Москву. Боря пересек границу и где-то в пути. На Иркештаме работала сотовая связь. Шура Зажигин выезжает в Шереметьево. Завтра соберемся все вместе.

4 сентября

С утра к нам приезжает Шура. Я составил список покупок. Кое-что мы купили с Андреем в супермаркете. А сейчас отправляемся с Шурой и Сашей на рынок. "Ой-ой-ой" кричат продавцы, заглядываясь на рост Шуры (198 см). Отобедали мы в уйгурском ресторане и отправились к памятнику Мао встречаться с Борей. Он пересек Иркештам в компании двух израильтян из Хайфы, путешествующих после армии и безработной японской медсестры. Путешествуют они уже не один месяц. Ребята симпатичные. Устроились в Семан-отеле за 25 юаней на нос. Как сказал Боря, проститутки были предложены сразу же. Он успел еще познакомиться с двумя просвещенными пакистанцами из Гилгита. Те приезжают в Кашгар попить спиртного и пообщаться с местными проститутками. (Саша позже нам подтвердил отсутствие в Пакистане "светской" жизни). Прощаемся с Бориными спутниками и отправляемся по своим делам. После ужина в китайском ресторане мы доезжаем на такси к автостанции. До отправления хотанского автобуса 10 минут. Автобус спальный - 3 ряда вытянутых двухъярусных коек с матрацами и одеялами. Всего 26 мест. Наше появление вызывает заметное оживление. Здесь несколько иные типы лиц, чем в среднем по Кашгару. Мое место наверху у окна.

5 сентября

Дует ветерок. Едем вдоль сплошной цепи оазисов. Потом в темноте уже пустынные пейзажи. Под утро в рассветном свете стал замечать время от времени людей, просто спящих на грунте у обочины. Стала появляться зелень. Вскоре она превратилась в сплошную цепь поселений. Мы въезжаем в Хотанский оазис. Строения здесь отличаются от кашгарских. Дома и дворы меньше размером и выглядят чуть по-другому. Местность холмистая. Хотан, как и другие провинциальные китайские города уже не похож на те глиняные одноэтажные городки времен русских экспедиций 19-начала 20 веков. На автостанции нас встречают представители китайской туристкой фирмы с джипом, который завезет нас в Полу. Они уточняют по китайской карте, что именно мы имеем в виду. Вначале даже предложили завезти в деревню Люши, откуда можно подойти к Люши-тагу. Но нам нужно все же в Полу.

Вскоре после Хотана началась полоса камышовых зарослей - песчаные холмы поросли многометровыми (до 4 м) камышами. Навстречу стали встречаться возы, груженые камышом. У дороги ребятишки предлагают сетки свежей рыбы. На окраинах Керии обедаем. Вокруг смешение различных этнических типов. Смуглокожих - почти черных от солнца монголоидных и обычных, похожих на узбеков.

В керийской чайхане. В керийской чайхане [А.Чхетиани]

Напротив сидит девочка с нетипичными здесь серыми глазами. Мы сворачиваем на юг. По GPS до Полу по прямой 75 км. Сначала дорога идет через кишлаки - в одном из них базарный день. Множество людей. Саша обращает наше внимание на традиционный головной убор местных жителей - черные бараньи шапки-папахи. Есть такая шапочка меньшего размера на голове одной из пожилых женщин. Саша сказал, что женщины сейчас, почти не носят их. ("Только очень старые") Километров через 30 покрытие кончилось, и мы покатили по настоящей пустыне. Специально остановились - потрогать песок. Кругом песчаные барханы. Песочек очень мелкий - хоть сыпь его в песочные часы.

Предгорная пустыня. Предгорная пустыня [А.Чхетиани]

Чуть выше в горы появились кустики свежее зеленого цвета, будто только недавно выросли. Слева от нас появляется щель. Подъехав поближе, мы видим устрашающий конгломератный каньон Керии-Дарьи, берущей начало с тибетского плато. Дорога пошла по склону над каньоном, сильно петляя по складкам местности. Некоторые подъемы полноприводная машина берет не без труда. Местность пустынная, ненаселенная. Лишь ближе к Полу стали попадаться люди. На высоте 2400 мы въехали в большой оазис на притоке Керии-дарьи - Кураб-дарье. Переехали речку по мосту и, проехав через огромный кишлак Пулу с рынком в центре и довольно запутанными улицами, стали на его окраине у прозрачного ручья - Тоскан-дарья. Между нами и кишлаком - кладбище.

Кладбище в Полу. Кладбище в Полу [А.Чхетиани]

Небольшая могильная насыпь и шест с белой тряпкой. К некоторым шестам привязаны хвосты, а часть из них уже зазеленела тополевыми веточками. Над деревней на склоне спутниковая тарелка - неизменно присутствующая во всех крупных китайских селениях.

Погода в горах пасмурная. Отроги Куньлуня здесь - это глинистые холмы с кустиками травы. Вернулись в деревню и начали переговоры об ишаках. Вокруг нас собралось человек 30. Понимание идет трудно. Здешний диалект уйгурского языка сильно отличается от кашгарского и урумчийского. (Правда у переводчика Пржевальского из Кульджи таких проблем не было.) Наконец Саша находит местного учителя, единственного, как-то говорящего по-китайски и нам указывают на возможного проводника. Погонщик Саидэ-Курбан кривоглаз. Здесь, как я заметил, таких людей немало. Он вначале молился в мечети. Потом не понимал что нам надо. Потом отказывался и согласился за 500 юаней подвезти наши грузы вверх. Двор у него небольшой. В его доме еще 2 женщины. После этого Саша с китайским водителем поспешили вниз. Им хочется добраться до асфальта еще до темноты. Мы ехали вверх от поворота 3 с лишним часа. На прощание Саша отмечает, что это место - идеальный схрон для террористов. Контролировать здесь очень трудно. В Полу живет 2500 человек.

Напротив нашей стоянки на другом берегу растет огромный тополь. Вверх уходит дорога. Видимо выше много пастбищ. Проезжают люди на мотоциклах. Вечером потянулись вниз бараны.

6 сентября

Ночь была теплая. Утром быстро собрались. Еще до 8 утра подошли мальчишки и объяснили, что скоро подойдет Саидэ-Курбан. Мы сходили с Борей наверх в поселок. Женщины сказали нам, что Саидэ-Курбан где-то в пути. И впрямь, вскоре он появился с парой осликов и со своим двоюродным братом Боратом. Стали нагружать. Подходит женщина, очень похожая на нашего проводника - видимо сестра. Она устроила сцену со слезами. Как мы поняли, отговаривала брата ехать вверх опасной тропой. "Мужчины не меняют своих решений" и мы выступили вверх.

Оазис Полу. Оазис Полу [А.Чхетиани]

Прошли мимо спутниковой тарелки на склоне над Полу, и пошли вдоль склонов вверх по Кураб-дарье.

В долине Кураб-дарьи. В долине Кураб-Дарьи [А.Чхетиани]

Показались горы... Впереди виднеются горы [А.Чхетиани]

Места пустынные, но не лишены своеобразного очарования. Вскоре мы стали набирать вверх на травянистое плато перевала Чалун через боковой отрог в обход петли основной реки. Через 1.15 на травянистом плато отдыхаем. На спуске красивые зеленые увалы. Идем мы по остаткам старой дороги. Ущелье уже сильно сузилось. Через 50 минут подходим к месту, обозначенному на советских картах как Араджой. Араджоем он зовется и у местных.

Укрепление Араджой. Укрепление Араджой [А.Чхетиани]

Это старый поселок - несколько домов прячутся за мощными глиняными стенами. Северная сторона даже покрыта мхом. Растут высокие тополя. За поселком видно ячменное поле. У женщины с Араджоя тибетский тип лица, впрочем, как и у некоторых обитателей Пулу. (В книге Пржевальского "От Кяхты на истоки Желтой реки" говорится, что колония Полу образована тибетским князем и его приближенными, бежавшими из родных мест из-за угрозы расправы в 16 веке см. Приложение). Погода облачная. Долина здесь уже более зеленая. По другому берегу также видна тропа. По развалинам за Араджоем свободно разгуливает целая стая птенцов куропаток. Наши проводники кинулись за ними, но не успели поймать. Те быстро разбежались. Через 30 минут подходим к мосту на другой (левый ор.) берег. У него бетонные опоры, но дерево прогнило, и мост опасно провисает над рекой. Наш путь продолжается по тому же (правому ор.) берегу.

На склонах Кураб-дарьи. Тропа по склону долины [А.Чхетиани]

Где-то впереди наверху выглядывают скалы. Тропа заходит в боковой сай пересекает его и начинает набирать на отрог на противоположном берегу. Она обходит скальный прижим на реке. После мы спускаемся по каменистому руслу ручья. При крутом подъеме по камням от ручья один из ослов падает. Снимаем с него поклажу и навьючиваем заново. В ход идет старый японский реп, найденный Борей на Заалайском хребте. После тропа идет по травянистому склону, а затем спускается в сузившуюся долину. Много ручьев. Есть выходы скал. Впереди где-то наверху виднеются ледники. После правого притока в 13.30 мы обедаем. Сыро и прохладно. Заметно потемнело. После обеда начался усиливающийся дождь и, пройдя полчаса, мы по настоянию проводников стали. Высота 3200. Мы пытаемся привязываться к советской карте. Согласно ей мы должны были подняться через отрог на перевал Ат-бель. Поворот к нему мы уже прошли. Тропа продолжает идти по долине. К 6 часам вечера дождь прекратился. Проводник говорит, что выше есть пастбища и люди. Небо к вечеру даже раздувается. Вода в реке из прозрачной стала коричневой. Наши проводники оборудуют себе ночлег в неглубокой нише под скалой. Мы им даем наши накидки. Они взяли, но кажется, могут обойтись. У них достаточно полиэтилена. Вскипятив на нашем примусе чай, они залегли спать.

7 сентября

Утро пасмурное. В течение первого перехода последовали 2 переправы с берега на берег. Воды в реке мало и они легкие. Саидэ-курбан этот промежуток прошел по тропе в скалах высоко над рекой. Мы подходим к заметному (правому) притоку, стекающему с северных склонов 6494. На террасе перед ним остатки укрепления. Русло самого притока сложено мощными ледниковыми гранитными камнями. Видимо летом здесь сильный поток, но сейчас переходится легко. (01.30 от выхода). Мы оторвались от каравана и поджидаем осликов. Один из них поранил ногу об острые камни. Перевязываем ее бинтом, чтобы остановить кровотечение.

Вскорости мы прошли подряд 3 брода с берега на берег и пошли уже в каньоне по левому (ор.) берегу. Перед последним бродом серпантин какой-то тропы ушел наверх по правому берегу. На зеленом склоне пасутся жирные овцы. Карта никак не отражает действительный характер долины - крайне извилистое русло и скальные обрывы каньона.

В каньоне. В каньоне [А.Чхетиани]

В каньоне притока. В каньоне притока [А.Чхетиани]

В каньоне. Видны остатки дороги. В каньоне Кураб-Дарьи. Видны остатки старой дороги. [А.Чхетиани]

В каменной россыпи показывается и скрывается пищуха. Проводники указывают нам, что надо опять перебродить на правый берег. Дальше, видимо, дороги по ущелью нет - видимо впереди прижимы или конгломератные склоны. Перейдя речку, мы поднимаемся по притоку вверх. Похоже, что сюда можно было выйти и по серпантину, замеченному нами накануне. Потом выходим на склон и поднимаемся серпантином тропы на седловину 3762. Видны остатки дороги на противоположном склоне ущелья Кураб-Дарьи. После седловины следует протяженный траверс склонов со спуском в расширение долины Кураб-Дарьи перед очередным правым притоком. Дальше видно, что долина опять сужается. Следует еще 7 бродов. Мне надоело переобуваться и я иду здесь босиком, благо камни не очень острые. Выходим с Борей на террасы левого берега после притока Кар-Ягды. Высота 3745. Время 14.00. Андрей и Шура где-то приотстали. Подходят проводники. Они говорят, что дальше они не пойдут. Это именно то место, куда они сговаривались. В принципе и так достаточно - более 30 км. Мы дожидаемся Андрея и разгружаемся. Горцы желают нам благополучной дороги и уходят, оставив нам свои лепешки. Мы отдаем им остатки японского репа.

Наши проводники - Борат (слева) и Саидэ-Курбан (справа). Наши проводники – Борат (слева) и Саидэ-Курбан (справа). [А.Чхетиани]

Похоже, что мы стоим на месте китайского военного лагеря. Остатки площадок под палатки. Рядом, выше по реке видны остатки моста через каньон реки. Я прошел по тропе дальше. На противоположном склоне видны следы горных выработок. На нашем же берегу тропа траверсирует склон высоко над рекой. Потом начинается спуск к реке и видно место перехода на другой берег. Дальше все скрыто за прижимом и поворотом реки.

8 сентября

Нас разбудили крики куропаток. Выходим в 8.10. Утром среди сплошной облачности пробиваются куски голубого неба. Горные склоны выше нас припудрены свежим ночным снегом. К концу первого перехода следует первый брод. Следующая переправа была довольно скоро - в узком месте реки через глубокую струю надо ступать на мокрую плиту. В ней даже выдолблено углубление для упора палки, чем я и воспользовался. Далее в узкой долине проследовало еще 8 переправ. К счастью уровень воды низкий и они безопасные.

Высота 4015. На тропе валяются чьи-то кости. Долина стала чуть шире. Последовало еще 10 переправ. На террасе левого берега остатки какой-то ямы - то ли могилы, то ли ванны для промывки золотоносной породы. 11.30. После проследовало еще 8 бродов и в 12.30 мы вышли в расширившуюся окончательно долину на высоте 4300 метров. Сегодня у нас получилось 28 бродов и 2 прижима.

Варим обед на солнышке. Породы здесь уже мягкие. Вдруг из-за угла выныривает китаец с вьюком. Потом еще. Всего 10 человек. Среди них одна женщина. Они изумлены не менее нас. Все приветливо улыбаются. Мы посидели немного с ними и сфотографировались. Один из них - старший и явно с высшим образованием оставил в блокноте запись, переведенную позже Сашей как "Доктор Ма король золота северо-западного Китая". Это дунгане из провинции Цинхай. Идут они с Атбеля. Ноги у них сухие. Тюки легкие. Видимо, золото лежит в поясных сумках.

Встреча с золотоискателями-дунганами. Золотоискатели-дунгане [А.Чхетиани]

Лето кончилось. Пора вниз. Лето кончилось. Пора вниз. [А.Чхетиани]

Снизу дует ветер. После обеда мы пошли по появившимся вновь остаткам дороги. Долина широкая и плоская. Через 2 перехода мы прошли поворот на Су-Баши и остатки каких-то строений. Видимо, именно они обозначены на нашей карте как рудник. Вдруг обнаруживается, что вся вода куда-то исчезла. Пересекаем долину в направлении левого борта. Мы уже у поворота на Ат-бель. Основная же долина уходит на юго-восток. Вверх по долине дует ветер со снегом. Становимся в 16.40. Воду все же нашли. Из притока, ведущего к Ат-белю, течет слабый красный ручеек. Набрали автоклав и поставили отстаиваться. Снег продолжает идти. Все вокруг постепенно становится белым. Вода отстаивалась примерно минут 30-40. Она коричневатого тона, но пить ее уже можно.

9 сентября

Ночью продолжал сыпать снег. К утру стихло. Поскольку все время дул ветер, то снега на земле немного. На камнях он уже растаял. Пасмурно. Думаю о том, что нам придется, видимо, отказаться от посещения дальних вулканов.

К перевалу Ат-Бель. К перевалу Ат-Бель [А.Чхетиани]

Вышли в 8.10. Через полчаса наткнулись на ручей с прозрачной водой! Идем по остаткам дороги. Перед нами отпечатки свежих волчьих следов, ведущих наверх.

По волчьему следу. По волчьему следу [А.Чхетиани]

В 11.15 мы отдыхаем на высоте 4830 в 2 км по прямой от перевала. Здесь тропа идет уже по правому (ор.) склону долины. Сквозь тучи пробивается солнце и проглядывает на востоке пик 6495. В ближайшем распадке с ручьем устраиваем обед. Идется сегодня довольно тяжело. Через полчаса от обеда мы подымаемся на предперевальное плато по небольшому ручью. Нас накрывает туманом. Начинает дуть северный ветер. Через 15 минут подходим к галечному холму с туром. Здесь развилка ручьев. Цепочка туров и GPS указывают, что нам налево. Высота 5140. Волки тоже тут побывали. На широком водоразделе обнаруживаем остатки дороги, хорошо здесь сохранившейся. Она серпантином спускается вниз. Начинает идти снег. Мы проходим мимо скелетов павших животных (яков) и в 15.40 на сильном ветру у ручья на высоте 5036 ставим палатку.

10 сентября

Ночью шел снег. Насыпало слой сантиметра 3. Над нами голубое небо. Невдалеке замечаем стадо антилоп-чиру. На юге груда черной щебенки - это самый древний здесь вулкан - Ксишань.

К вулкану Ксишань 5060. К вулкану Ксишань 5060 [А.Чхетиани]

За нашей спиной в левом углу остается плато Атбель. За нашей спиной в левом углу остается плато Атбель [А.Чхетиани]

Мы доходим до него минут за 20. Черная щебенка - это куски застывшей ноздреватой лавы. Я забираю на память несколько кусков. На юге виден самый настоящий правильный конус со срезанной макушкой - это тот вулкан, извержение которого наблюдали многострадальные китайские солдаты, строившие эту дорогу в 1951 году.

В 30 км к югу конус, извергавшийся в 1951. В 30 км к югу конус, извергавшийся в 1951 [А.Чхетиани]

Сейчас тут тихо. Правда Боря уверяет нас, что в бинокль он видит дымок. Может быть. Солнышко начинает прижаривать. Азимут на Куджи-булак 270 - по прямой 22 километра. Идется хорошо. Множество свежих следов копыт. Под снегом мелкая галечка с глиной. Местность покрыта кочкообразными кустиками с одревеневшими корневищами.

Основная растительность на плато Губайлык. Основная растительность на плато Губайлык [А.Чхетиани]

Шура идет медленно. Немудрено. Высота 5000. Мы то уже второй месяц в высоких горах, а у него была весной низкая Турция. Макушки гор прикрыты облаками. Южные склоны передового хребта Куньлуня обрываются километровой снежной стеной.

Передовой шеститысячный хребет Куньлуня - южный склон. Передовой шеститысячный хребет Куньлуня – южный склон [А.Чхетиани]

Дует западный ветер. Снег интенсивно тает и идти становится довольно вязко. На подошвы налипают слои грязи. В 15.30 в 9.5 км по прямой от перевала обедаем рядом с небольшой речкой. Воды здесь немного. Плоскость Губайлыка пересекается всего несколькими ручьями. К нам прилетает неизвестная небольшая птаха и деловито исследует окрестности. В 16.30 стало сыпать и дуть сильнее. Решили остаться здесь. До следующей воды еще неизвестно сколько. Часть ручьев, отмеченных на карте, пересохла. Ночь была ясная и тихая.

11 сентября

Рано утром мы любуемся заходящей на юге луной.

Заход луны.  Заход луны [А.Чхетиани]

На горизонтах массивы Чонг-Музтага и Аксай-Чина. Простор здесь необычайный, но все вместе с тем как-то сурово. На севере хорошо видна низкая седловина через хребет в верхнее течение Кичи-Яман-Су. Выходим в 7.50. Через 2 перехода мы приблизились к перевалу уже более чем на 6 километров. Небо в тучах.

В левой части снимка перевал на север. В левой части снимка перевал на север [А.Чхетиани]

Кочки. Вид на юг. Кочки. Вид на юг. [А.Чхетиани]

Вид на восток в район Чонг-Музтага. Вид на восток в район Чонг-Музтага [А.Чхетиани]

Общая панорама плато Губайлык. Общая панорама плато Губайлык [А.Чхетиани]

Дует западный ветер. Мы вышли чуть южнее широкого пологого распадка, ведущего к перевалу. Здесь тоже можно попасть в Зейлик-дарью, но более сложным и высоким путем. Тут появляется даже короткая зеленая травка. Через еще 2 перехода мы уже на перевале. Грунт, схватившийся за ночь, уже раскис. На перевале есть тур и относительно свежие следы. Видимо встреченные нами дунгане-золотоискатели провели лето на Зейлик-дарье. На юго-западе виден какой-то снежный шеститысячник.

На перевале Куджикбулак. На перевале Куджикбулак [А.Чхетиани]

На самой седловине есть пятно травы и начинает течь ручей. Время 11.30. Высота 5125.

'Первые цветы'. “Первые цветы” [А.Чхетиани]

Идем вниз. Немного грязновато. На склоне видим пару ланей и через 35 минут обедаем на замечательном мягком зеленом лужку у прозрачного ручья. Вниз по долине идет неплохая тропа. Переходим с берега на берег. Воды тут немного. У крупного левого притока остатки недавнего лагеря золотоискателей. Тут есть и ванны для промывки грунта и места под палатки. Мы обнаруживаем оставленные черствые лепешки и забираем их с собой. Долина расширяется. Впереди виден еще крупный приток слева. Перед ним начинается каньон. Я прошел немного по каньону. Мокро - придется идти по воде. Тропа забирается на террасы правых склонов (4685) и уверенно идет по ним. Мы любуемся открывающимися просторами. Через 3 перехода после обеда в 17.10 останавливаемся на небольшой площадке у сая, по которому течет ручей. Река внизу течет в широкой долине, разбившись на много русел. Ручей сейчас грязный и чистую воду мы берем в яме у реки. Верха затянуты. Вверх по долине дует ветер. Иногда посыпает снежком. Ночь тем не менее ясная и звездная.

12 сентября

Утро ясное. Выход 07.50. Тропа продолжает вести нас по террасам. Время от времени мы проходим мимо старых выработок. Полузасыпанные норы, уходящие в мягкий грунт. Через 1.5 перехода мы переходим на левый берег. На правом берегу начинается высокий скальный прижим. Идем по террасам. Проходим мимо одинокой могилы. Перед нами видимо недавно прошло стадо яков. Андрей вспомнил, что слышал ночью какое то движение по реке. Боря указывает на возможные перевалы через Куньлунь, видимые в высоком снежном гребне в отдалении над правым бортом долины.

Возможные перевалы через Куньлунь на север. Возможные перевалы через Куньлунь на север [А.Чхетиани]

Спускаемся к воде. У левого склона сочная зеленая трава и многочисленные ручьи. Прямо в склоне выбиты жилища. Есть место для очага. Тропа переходит вновь на правый берег у большой террасы. Здесь также следы золотоискателей. На карте здесь отмечено строение и написано Зейлик. Тропа уходит наверх к выработкам и вниз по реке. Долина сужается и тропа начинает скакать с одного берега на берег. Все время встречаются шурфы. Попадается пара останков ослов. Мы вновь подымаемся высоко по склону левого берега. Переходим левый приток. Я заглядываю в одну из штолен. Уходит она глубоко метров на 7. Подступают скалы с обоих бортов и, вплоть до заметного правого притока, мы идем практически по воде. Здесь долина немного расширилась и есть террасы с многочисленными старыми выработками.

Старые выработки золотоискателей на Зейлик-дарье. Старые выработки золотоискателей на Зейлик-дарье [А.Чхетиани]

После притока мы опять входим в каньон. Уже осень и вода на переправах не подымается заметно выше колен, за исключением отдельных глубоких ванн. В одну из них Андрей окунулся по пояс. Уже хорошо виден провал Юрункаша. Долина становится уже. Кажется близко устье Зейлик-дарьи. Близок устьевой каньон. Мы идем вместе в "связке" с Борей. Андрей с Шурой. В какой то момент, выйдя из-за угла, вижу Борю, быстро карабкающегося вверх по склону. Выясняется, что он гнался за каменными куропатками. Поймать не удалось. Ниже, у нас из-под ног из воды взлетает настоящая уточка-нырок! Уже темнеет и в 18.30 мы останавливаемся на правом берегу на зеленой терраске, не дойдя километра 1.5 до Юрункаша. Рядом с нами на склоне старая выработка. Я залезаю с фонариком в шахту. Вниз идет наклонный 6-метровый лаз. Далее уже горизонтальный 10 метровый штрек с ответвлениями. Все это пробито в конгломерате. Под вечер брызжет небольшой дождик.

13 сентября

Вышли в 07.50. Прямо от лагеря по правому борту пошла набитая тропа. Она то подымается, то опускается. Аккуратно идет над скальными сбросами и уже по прямо, траверсируя склон, высоко над устьевым каньоном выбрасывает нас в долину Юрункаша за 45 минут. Мы выходим на уступ террасы высоко над Юрункашем и застываем, потрясенные открывшейся картиной. Глубоко под нами течет мощная серо-зеленая лента реки.

Лента Юрункаша уходит на запад. Лента Юрункаша уходит на запад [А.Чхетиани]

Не видно никаких троп, указанных на нашей карте. Разработанной речной долины нет. Прямо в воду спускаются конгломератные склоны и скальные отвесы. Виден в отдалении и намечаемый нами первоначально перевал через южный отрог. Спуститься к воде в принципе можно по одному из конгломератных распадков, хотя видимо все же круто. Трудно оценить точно. Мы в 100 метрах над водой. Можно и идти по полоске камней у воды. Она мокрая. Река днем будет выше. Но впереди видны откровенные прижимы. Брод через такую реку - шириной не менее 50 метров здесь только вплавь.

На террасе над Юрункашем. На террасе над Юрункашем [А.Чхетиани]

Я готов идти вперед. Ребята не выражают энтузиазма. Боря образно шутит, описав стоячую ночевку в речной воде. Они правы. При том, как нам дается район у нас есть время пройти еще связочку некатегорированных перевалов и перелезть через хребет через высокий перевал. Судя по горизонталям, он вполне может оказаться не ниже 3А. Для Шуры это чересчур. Решаем вернуться в Зейлик-Дарью, подняться до самого нижнего крупного притока справа и перейти хребет, через перевал, отмеченный Борей накануне. Поворачиваем назад. Быстро за 2 перехода доходим до притока и останавливаемся на травке на обед. Дальше нам вверх по притоку под перевал. Шура просит нас устроить полудневку. Погода сегодня переменная. Солнышко чередуется с зарядами дождя и ветра. К вечеру все утихает. Высота 4150.

14 сентября

Утро пасмурное. Начинаем подниматься по долине притока. Здесь также есть следы золотоискателей и достаточно свежие следы яков. Сквозь облака иногда приоткрывается перевальный гребень. Хорошо набираем высоту, поворачивая к левым (ор.) истокам ближе к гребню, разделяющему нас с верховьями следующего к северу притока. Вода в ручье исчезает, потом появляется, потом вновь исчезает. Видно, что по пути к перевальному гребню надо проходить через небольшой коридор в скальном поясе. Мы прошли уже 4 перехода. Решаем подняться на седловину в разделительном отроге и идти наверх далее либо по отрогу, либо по ручью в соседнем цирке. На седловину мы поглядываем уже давно. Поднимаемся на нее за переход. Подъем проходит по мягкому конгломератному руслу ручья с отдельными крупными камнями. Крутизна 40-45 градусов. Высота 4965. Многочисленные следы коз, ну и перевал понятно будет Козьим.

На Козьем перевале. На Козьем перевале [А.Чхетиани]

Отсюда открываются приятные виды на куньлуньские пейзажи. Понятно, что нам нет нужды идти к перевальному гребню по отрогу, разделяющему цирки. Там есть выходы скал. Траверсируя левые склоны и, немножко набрав высоту, мы пересекаем отрожек и спускаемся к перевальному ручью. Здесь обедаем.

До перевального гребня еще километр по высоте. До перевального гребня еще километр по высоте [А.Чхетиани]

После поднимаемся по каменным полям вдоль ручья 1.5 перехода и становимся около 5 вечера на высоте 5300.

По каменным полям... По каменным полям... [А.Чхетиани]

За сегодня мы набрали 1150 метров. До снега осталось подниматься минут 20. Выравниваем площадку и выкладываем ее каменными плитами. Здесь дует и мы строем каменную стенку. Прошел снежный заряд и все стихло.

15 сентября

Вышли в 08.10. Погода пасмурная. Кулуар выше разветвляется. Поднимемся, придерживаясь левого по ходу кулуара. Над ним карниз, нависающий над перевальным гребнем сходит на нет. Сначала поднимаемся в кошках по льду в русле ручья. Крутизна 35 град.. Перепад 120 м по высоте. Затем идем уже по снегу - 25-30 град.

В перевальном кулуаре. В перевальном кулуаре [А.Чхетиани]

Передыхаем на выходе скал в основании контрфорса, подходящего к гребню и продолжаем набирать высоту. Бьем ступени. Крутизна 35. Отдельные короткие участки под 40 град. Выйдя на гребень проходим метров 150 в восточном направлении к понижению широкого (20 м) гребня. Здесь у крупного камня, на галечной площадке мы собираемся. Погода к этому времени портится. Нам к сожалению не удается увидеть ожидаемые нами Аксайчин на юге и окрестности цирка на севере. Здесь должна доминировать вершина 5930. Высота 5880. До ближайшей шеститысячной вершины по пологому гребню рукой подать, но в этих условиях никто из нас не рвется. Подъем занял у нас 5 часов.

На перевале Зейлик-даван (5880 м). На перевале Зейлик-даван (5880 м) [А.Чхетиани]

Садится туман. Мы связываемся и начинаем спуск в 14.40. Первый Андрей. У него это неплохо получается. Спускаемся мы почти по линии падения воды. Тут довольно полого. Обходим проглядывающие сквозь туман зоны разломов. Ниже к границе снега и осыпей видимость чуть лучше. Мы спускаемся по склонам осыпного отрога, отделяющего нас от верхнего цирка следующего к востоку понижения гребня, в висячую долину с полузамерзшим озером. По правую руку красные скалы. На левом противоположном склоне край ледника. Озеро подпирается коротким крупноосыпным завалом и скалами.

Вышли из зоны тумана. Вышли из зоны тумана [А.Чхетиани]

За скалами спускается короткая долина ручья и осыпной склон. Слева осыпь переходит в крутой ледовый скол. Обходим аккуратно справа, где льда нет и просто заснеженный склон с крупными камнями. Спускаемся в долину, слева красные скалы с краем ледника, склоны конгломератные. Ниже, похоже, начинается каньон. Все в снегу. Видимо, он идет тут уже не первый день. На скалах висят сосульки. Высота 5073. 17.30. Становимся на ровной площадке у ручья.

16 сентября

Ночью несколько раз шел снег. Видимость утром не улучшилась. Немного выглянуло солнце и все вскоре затянуло.

Над каньоном выглядывают безымянные вершины Куньлуня. Над каньоном выглядывают безымянные вершины Куньлуня [А.Чхетиани]

Выходим в 8.15. Сразу начинаются участки каньона.

Сужение и глубокое место в ручье обходим по скальной полке слева. Чуть ниже ручей завален каменным обвалом. Над нависанием скалы висят красивые сосульки. Ниже лед на камнях. Приходится одеть кошки.

Здесь уже зима. Здесь уже зима [А.Чхетиани]

Перед ледовым затором. Перед ледовым затором [А.Чхетиани]

Вскорости - 7 метровый сброс. По краям скалы. Прямо под сбросом глубокая и вытянутая ванна. После спуска дюльфером нам надо ее перепрыгивать в сужении на обледенелый покатый каменный лоб. Тут подстраховывает Боря.

Боря помогает на обледенелых камнях. Боря помогает на обледенелых камнях [А.Чхетиани]

Идем дальше. С берега на берег. Вливается заметный левый приток, отмеченный и на карте. Появляются галечники. В верховьях короткого бокового южного притока в разрыве облаков освещается неизвестный шеститысячник.

Еще немного солнца. Над нами скалы. Еще немного солнца. Над нами скалы. [А.Чхетиани]

Опять начинается каньон. Пока проходится. Небольшое лазание и прыжки по каменным глыбам. На камнях снег и приходится быть аккуратным. Снизу начинает ползти туман и видимость ухудшается. Идем уже 4 часа. Через 5 минут после появления тумана уткнулись в каскад водопадов. Первый дюльфер метров 12, но далее следует еще и еще, и все прячется в провале долины ручья. Поднимаемся на левый склон. Он нам кажется симпатичнее, чем заснеженный (северный) левый склон. Садимся на камнях. Боря и Андрей уходят в разведку. Через полчаса возвращаются. Проход найден! Двинулись по скальным полкам, пересекли выступ склона и аккуратно с лазаньем и плотной группой за переход спускаемся к реке. Путь тут надо было все время искать. Многие полки кончались короткими и не очень сбросами. Вдоль реки проходим немного. Начинается опять каньонный участок, но над нами на правом склоне выше видны уже террасы. Вылазим на них и переводим дух. Туман по прежнему. Но по террасам идется веселее. Река не видна. Она в складке склона и тумана. Не слышно даже ее шума с которым мы жили с самого утра. За 1.5 перехода доходим до бокового прозрачного ручья и останавливаемся. Сидим в палатке разглядываем карты. Вдруг хлопание по крыше. Прямо над нами пролетает стая уларов, видимо не разглядевшая в тумане появившееся на известном им месте неожиданное препятствие. Туман стоит до вечера.

17 сентября

Ночью был мороз и небо прочистилось. Правда были видны перистые облака. Видна щель, откуда мы вывалились и путь по террасам. Видно, что рядом основная река. Правый ее склон скальный. Сама она тоже скрыта в щели каньона, а в верховьях видна широкая снежная седловина.

Мы уже догадываемся, что впереди снова каньон. & kartinki/kunlun2003/K083.jpg

Вчера мы пробирались в щели, спрятанной между двумя склонами. Вчера мы пробирались в щели, спрятанной между двумя склонами. [А.Чхетиани]

Мы ее видели еще с плато Губайлык. Выходим в 08.15. Спускаемся по травянистым террасам. Множество козьих следов. Есть даже битая тропа по устьевому правому гребню. Множество сурочьих нор, но вокруг тихо. Видимо для их обитателей уже наступила зима.

Эту щель нам удалось обойти. Эту щель нам удалось обойти [А.Чхетиани]

По козьей тропе спускаемся к притоку, чтобы пройти по нему к каньону основной реки.

Слева и справа скалы, есть гроты. Все время лазаем по большим камням. Останавливаемся перед сбросом. Слева по ходу более короткий отвес ведет прямо в глубокую яму с водой. Правый - 7 метров - на сухое место. Вешаем дюльфер. Мы обнаруживаем ниже маленький турик из камней, оставленный видимо одиноким охотником. Перед нами уже основной каньон.

Снова каньон - р.Кичи-Ямансу. Снова каньон – р.Кичи-Ямансу. [А.Чхетиани]

Слева можно подняться по крутому травянистому склону на террасы левого берега. Туда идут козьи тропы. Туда сбегал Боря. Пройти там можно недалеко. Входим в каньон. Воды на наше счастье не очень много. Идем, переходя с одного берега на другой. Река хорошо сбрасывает здесь высоту. У притока слева, отмеченного и на карте, небольшое расширение - даже лужайка и выходы минеральных источников. Камни покрыты красноватым чешуйчатым налетом.

Красный ручей. Красный ручей [А.Чхетиани]

Следующий приток справа - Здесь следы мощного селевого выноса. Наше лазание продолжается. Приходится и прыгать. Идем в напряжении. Я спрятал фотоаппарат. Все время ожидаем очередного дюльфера. Из-за осеннего уровня воды - выше колена и по пояс в спокойных ямах - все потенциальные дюльферы мы смогли обойти. Ущелье сужается. Кажется местами, что склоны надголовой вот-вот сомкнутся. На левом берегу огромнейший грот. Высота его сводов не менее 30 метров. Идем, не останавливаясь, пока каньон нас не выпустил. Долина стала расширяться, и сразу появились следы людей и коз. Мы проходили это ущелье с 9 до 14 часов.

Каньон кончился. Каньон кончился [А.Чхетиани]

Справа по борту впадает большой приток. Переходим его и поднимаемся на широкий конус старого селевого выноса, заполнившего весь правый склон до очередного сужения реки. Здесь множество троп. У сужения реки проходим еще немного вдоль скал и переходим на левый берег. Здесь и встречаемся с первым человеком за последние 10 дней. Это уйгур в бараньей шапке среднего возраста, пасущий стадо баранов. Мы здороваемся. Узнаем название реки. Кичи-Яман-су - маленькая плохая река. Горец сопровождает нас по тропе, которая поднимается высоко по склону и, пройдя над скальными сбросами, спускается на роскошные зеленые джайляу. Видны белые пятна многочисленных баранов. У большого камня рядом с ручьем останавливаемся. Местные жители нас не обступают и надо сказать, как будто не замечают. Обликом они отличаются от кашгарцев и обитателей Пулу и похожи чем-то на наших северокавказцев. По сравнению с окрестностями Пулу - здесь совершенно роскошные пастбища с высокой сочной травой. Мы находим сухие ветки арчи и устраиваем небольшой костер. Долго сидим у него.

18 сентября

Выход в 08.10. Утро туманное. Небо в дымке. Проходим вниз по джайляу. Долина немного сужается, и широкие террасы кончаются. Битая тропа ушла налево через отрог. Основная же идет вдоль реки.

В долине Кичи-Ямансу. В долине Кичи-Ямансу [А.Чхетиани]

Через пару километров тропа поднимается на широкий отрог по левую руку. Здесь травянистое плато. Трава выгоревшая. Еще раз оглядываемся на белые горы.

Куньлунь в дымке. Куньлунь в дымке [А.Чхетиани]

Предгорное плато. Предгорное плато [А.Чхетиани]

Через 2 километра мы спускаемся к слиянию двух рек и, перебродив основное русло, входим в кишлак Ташлык. Кишлак вытянут вдоль правого берега реки. Автомобилей не видно. Проходим кишлак, главная улица превращается в тропу и подходит к прижиму. На противоположной (левой) стороне долины полоса тополей. Видимо мы не заметили поворота к реке в самом кишлаке и дорога идет уже по другому берегу. Переходим реку. Так и есть. Тут же кусты поспевшей облепихи. Пошли по грунтовке вдоль тополей. Нагоняем большое стадо баранов. Дорога превращается в тропу, идущую по террасам над рекой. Появляется какой то дед на ослике и говорит нам о каком то автобусе, к которому мы можем успеть. Что он имел в виду, мы впоследствии так и не поняли. Мы немного ускоряемся. На месте селения Яман, отмеченного на нашей карте ничего нет. Высота 2460. Здесь появляется песчаная дорога, поднимающаяся серпантином на водораздел. У воды сидит компания и перекусывает. Нас с Борей угощают бараньей печенкой, запеченной тут же в маленьком костерке. Идется тяжело. Водораздел это песчаное холмистое плато с многочисленными глубокими оврагами и выгоревшей травой. Все вытоптано овцами. Высота 2720. Встречаемся с пастухом. Он присаживается рядом с нами достает телефон и разговаривает с кем-то. Видимо в Нуре стоит вышка сотовой связи. Сухо. Вода здесь наверное течет только весной или после дождей. На высшей точке водораздела в 15.00. Дорога начинает спускаться в долину. Внизу зелено. Видя арыки мы сошли с дороги и спустились прямо по песчаному склону. 17.20. Здороваемся в саду с приветливым уйгуром. Вода в арыках мутная, поэтому становимся на окраине кишлака на галечнике с песком у Нурдарьи. Ниже тросовая переправа в Ачму. Гор не видно. На западе садится большое белое солнце. За этот день мы прошли около 30 км. Высота 2320. К нам никто не подходит.

19 сентября

Выходим в 07.40. Солнце встает в белой дымке. Проходим рядом с гидротехническими сооружениями и идем по дороге вдоль левого берега большого арыка. Рядом за тополями кукурузные посадки. Идет уборка. В 5 км впереди мост через арык. Тут уже асфальт и поворот налево на Нур. Это очень большой поселок. Не успели мы пройти и 100 метров по главной улице, как нас останавливают полицейские, смотрят паспорта и ведут в участок. Долго вертят наши документы, куда то звонят. Видимо иностранцы здесь впервые, да еще и из гор. В околотке света нет. Мы выходим за его ворота и в ближайшей лавке по платному телефону дозваниваемся до Саши. Передаем трубку полицейскому и тот разговаривает по китайски с Сашей. Мы с Борей шутим по поводу возможного Сашиного второго лица. Нам показались в реакции полицейского нотки подчинения - типа "слушаюсь товарищ майор"... Действительно, обстановка вокруг нас изменилась. Нас приглашают в другое помещение - здесь телевизор и кушетка, покрытая ковриком. Наливают из медного чайника зеленый чай, опустив в стаканы по куску виноградного сахара. Общаемся. Полицейские по сотовому телефону вызывают для нас 2 такси. Нам объясняют, что нас довезут в Хотан за 500 юаней. Еще минут 10 разговоров. Я тем временем нахожу на заднем дворе яблоню и угощаюсь. Саша умудрился уже дозвониться в участок и поговорить с Борей. Потрясающая оперативность. Машины выезжают из Нура и едут по сухим предгорным равнинам. Через 1.5 часа приезжаем в небольшой городок Чира. Нас опять приглашают в главный участок, где переписывают данные наших паспортов и виз в какой то журнал и желают счастливого пути. В Чире мы заметили 2 компании европейцев пенсионного возраста. Еще час и мы в Хотане на автостанции. Покупаем билеты до Кашгара на 21.00 (по пекински). Стоят 56 юаней. Оставляем рюкзаки в камере хранения и отправляемся гулять. В ближайшей закусочной у автостанции обедаем. Напротив, через улицу, на втором этаже стоматологическая клиника. Клиенты лежат в креслах как в витрине. Заходим в местный парк. Тут зелено. Много цветов. В клетках несчастные звери - лисы-феньки, орлы, черный гималайский медведь, горные курочки, тибетский мастифф, питбультерьер и пара козлов. Усаживаемся на скамеечках с откидными сиденьями и впадаем в ступор. Сегодня мы сбросили 1000 метров. Вокруг дети катаются на маленькой железной дороге и по детскому автодрому. Прогуливаются пары и семьи, работают фотографы. Релаксировали тут мы часа полтора. Отправились дальше. Полиция на нас косится, но не останавливает. Видимо в наших глазах есть какой то настораживающий блеск. Перед городской барахолкой множество съестного - пекутся целые бараны, тыквы.... В Москву дозвониться не смогли. В Интернет-кафе связь с российскими серверами также была заблокирована. Гор мы так больше не увидели. Еще раз перекусили и отправились на автостанцию. Уже темнело, как мы выехали из Хотана. Здесь интенсивная ночная жизнь. Все светится. Все лавки открыты. Множество людей. Выезжаем из хотанского оазиса неспешно. На окраине автобус останавливается и водитель долго препирается с каким то парнем в серой форме. Видимо о том должен ли он платить за проезд или нет. Через полчаса прения кончились и мы едем дальше в быстро сгустившуюся ночь. Впереди Каргалык и яркая цепь предгорных оазисов. Вскоре автобус притормаживает в хвосте диной очереди машин. На дороге сбит человек. Тело уже обернуто в пластик. Пассажиры вытягивают шеи, пытаясь разглядеть подробности. Пострадавшего загружают в пикап и очередь рассасывается. В Каргалыке длинная остановка. Мы заходим в забегаловку перекусить плов и шашлык. Обслуживающий парень спрашивает не из Пакистана ли я? Нет говорю. Может из Туркестана? Чтобы не смущать дальше, говорю, что из Грузии - Гюрджитстана. В 6 утра на рассвете мы приехали в Кашгар.Пешком дошли до привычного нам отеля мимо занимающихся У-шу напротив памятника Мао-Цзе-Дуну и поселились. Дозвонились до Саши. Он еще в Пекине и сообщил, что получил российскую визу и полетит в Москву вместе с нами.

20 сентября

Отсыпаемся, отмываемся, отдыхаем. Под вечер отправились с Борей на прогулку по ближайшим улицам. Полно народу. Работают все магазины и маленькие забегаловки. Как мы заметили, китайские кварталы здесь изолированы. Кое где у многоэтажных жилых домов сидят охранники. Сделав круг в южном направлении и, пройдя мимо роскошных с виду отелей, вернулись и пошли теперь на север. Здесь ночной блошиный рынок. Тут же и толпа голубятников с птицами. Идет интенсивный торг и обмен. Вернулись назад и, вытащив Андрея, поужинали в ресторане в соседнем с гостиницей подъезде. Официантки английского не знают и приходится рисовать поросенка на бумаге.

21 сентября

Очередной день ожидания проходит расслаблено. В уйгурском ресторане меня опять приняли не за того, вернее, почти за своего и стали расспрашивать в какую религиозную школу я приехал учиться. Не поверили, что из России.

Попозже сходили в парк в китайском стиле, разбитый у края старого города. Беседки, пруды, дорожки. Все правда изрядно загажено. Рядом современное большое колесо обозрения и пластиковое дерево. Катание 5 юаней, вход в парк 1 юань. Вечером покупал гранаты. Меня опять приняли за пакистанца.

22 сентября

Утром проснулся рано. Принял ванную, и мы отправились вниз. Вместо завтрака долго выбивали остатки депозита за телефон. Город в дымке. Мы приехали в полупустой аэропорт. Постепенно начинают подъезжать пассажиры. Собираются у регистрации. Военные грузят много коробок с дынями. Видимо, для них багаж бесплатен. В Урумчи Саши пока нет. Он еще не прилетел из Пекина. Высота 630 метров. По прямой до Кашгара 1060 км. Саша появился пожалуй лишь с 3 рейсом из Пекина в 15.00. Шура тем временем пообщался с местным населением и узнал, что билет на автобус до города стоит 8 юаней, а на такси довезут за 30. Появляется улыбающийся Саша. Пытается нас усадить в автобус. Сколько стоит автобус любопытствует Андрей. 200 юаней. А куда он едет. Прямо в Турфан отвечает Саша. Нет. Так не пойдет. Нам надо забрать вещи, оставленные ребятами в Урумчи. Давай, Саша в Турфан поедем на рейсовом автобусе. Вещи, как выясняется, оставлены у Сашиных родителей. Они живут на окраине Урумчи недалеко от аэропорта в блочной пятиэтажке. Квартира небольшая, вполне уютная и убранная. Маме Саши 62 года. Это довольно приятная женщина. Она угощает нас миндалем, который сушится на кухне. Она ведет кружок уйгурских танцев в ближайшем доме культуры. Здесь не все вещи. Остальные должны быть в мастерской, в квартале отсюда. Там обитает летом отец Саши - 70 летний бывший солдат. Как раз в переулке у мастерской мы видим 2 женщин, разучивающих фигуры какого то танца. Не без проблем находим оставшиеся вещи. Особенно долго разыскивались мои белые штаны. После долгой поездки по малоэтажной застройке попадаем на магистральную улицу. Слева от дороги один из символов Урумчи - красная гора с разбитым на ней красивым парком. Сразу за горой начинается квартал высотных зданий. Мы выгрузились у автовокзала. Здесь множество народу. В основном уйгуры. Толкотня как в Оше или Кашгаре. Нам сразу предлагают такси по 65 юаней с носа. Андрей предлагает взять билеты на ближайший автобус через 50 минут. Обстановка у касс как на наших южных автовокзалах или в аэропорту Душанбе (в советские годы). Несколько параллельных очередей. Чья рука с деньгами просунулась в окошко. Тот и берет билет. Андрей вспомнил все соответствующие навыки и, вскоре, мы обладаем билетами по 25 юаней (за 200 км). Есть время и в ближайшей уйгурской забегаловке едим плов и шашлыки. При входе в автовокзал контроль багажа через рентген. 6 лет назад здесь взрывали бомбу в автобусе.

В Урумчи сейчас проживает 2 миллиона. Уйгуры составляют 30 процентов.

Автобус трогается. В нем работает телевизор. Вначале докручивается фильм с взрывающимся автобус с заложниками детьми а потом пошла нарезка из гонконгских комедийных боевиков. (Для жителей Пекина или Шанхая виза в Гонконг не нужна. Саше нужна.) Он говорит по телефону с Хотанской фирмой, джипом которой мы так и не воспользовались. Удалось вернуть лишь 500 юаней из оставленных 1500. Им не понравилась дорога в Пулу. Саша рассказывает, что за последние годы резко выросла китайская составляющая населения Хотана. Власти проводят политику заполнения Синьцзяна ханьцами с земель, подвергающихся частым наводнениям. Также Саша нам рассказывает, что на службу в китайской армии конкурс - 15 человек на место. Средняя харплата офицерского состава - 400 долларов в месяц. Заработок в богатых южных провинциях около 8000 долларов в год. В Пекине - 7000 долларов в год.

Вокруг холмистая зеленая местность. Справа невысокий горный кряж, а слева в дымке открывается Богдо-Ула. 2 полосы шоссе разделены широким промежутком. Покрытие идеальное. Все время ощутимо спускаемся. Проезжаем через поле ветряков. Первые появились лет 15 назад и были датскими. Теперь китайцы строят их сами. Дальше пошли буровые вышки. Здесь добывают нефть и газ. Трубопровод в Шанхай вступит в строй в следующем году. Саша нам рассказывает о серьезных планах Китая по постройке дороги, связвающий наш Алтай из района плоскогорья Укок с китайским - долиной Канаса! В сумерках мы в Турфане. Прибор показывает -20 метров! Вокруг много китайских вывесок. Саша подтверждает, что в самом стотысячном городе множество ханьцев. Город красив. Длинные аллеи покрытые гладкой аккуратно уложенной плиткой под непрерывной виноградной кровлей. Красивые здания отелей в восточном пустынном стиле с фонтанами, беседками. Внутри довольно интересный интерьер. Аскетизм и роскошь здесь вполне уживаются. Внизу на доске отмечены сегодняшние минимум и максимум температуры - 33 и 18. Воздух здесь немного давит и как будто стоит. Сейчас уже осень. Летом тут много тяжелее. Саша нас потащил в соседний отель смотреть уйгурские танцы. Нас не очень вдохновили. Видимо, под заказ для туристов всегда так. Ужинаем поздно в небольшой китайской забегаловке с отличной кухней. Теперь спать. Сегодня был длинный день...

23 сентября

После завтрака и покупки видеокассет для Андрея отправились в древний город Джаохе. Он расположен в предгорьях на обширном конгломератном плато между двумя сливающимися реками. Известен со 2 века до нашей эры и был разрушен внуками Батыя.

Развалины буддистского храма в Джаохэ. Развалины буддистского храма в Джаохэ [А.Чхетиани]

Множество глиняных руин, остатки стен, домов с глубокими подвалами и колодцами, буддистские храмы со ступами. Кое-где еще остались скульптурные изображения бодхисатвы. В то время в городе жило 30 тысяч человек. Объект находится под охраной Юнеско. На окраинных холмах уйгурские дома и виноградосушильни.

Развалины Джаохэ. Развалины Джаохэ [А.Чхетиани]

Бродили здесь больше часа. Я бы остался и дольше. Но впереди большая программа. Следующим пунгктом мы посещаем музей кяриза - подземной системы орошения. Она поддерживается и сейчас. Вода уводится в предгорьях под землю и течет под землей десятки километров. На поверхность выводится из колодцев. Глубина залегания от 30 до 100 метров. Помимо Китая они используются в Иране, Афганистане, Пакистане, Индии и Египте. В самом здании музея небольшая, но интересная экспозиция и оборудован спуск в подземную галерея где проходишь мимо несущейся воды и подымаешься из другого выхода.

После мы едем в буддистские пещерные храмы в районе "Огненной горы". Многие фрески отсюда были вывезены в начале 20 века в Берлин. Пещеры выбиты в конгломератном обрыве речушки, стекающей с предгорий Тянь-Шаня.

В отрогах Тянь-Шаня. В отрогах Тянь-Шаня [А.Чхетиани]

После мы подъезжаем к другому заброшенному городу - уже ханьскому. Город Гаочанг, расположенный на равнине, был выстроен в начале нашей эры и также пал во времена монголов. Здесь размещался большой гарнизон, охранявший трассу шелкового пути от набегов гуннов.

На крепостной стене Гаочанга. На крепостной стене Гаочанга [А.Чхетиани]

Гаочанг.

Во времена расцвета здесь обитало 50 тысяч жителей и 5 тысяч буддистских монахов. От входа мы пару километров едем по пыльной дороге на повозке с осликом. Повозка с полотняным навесом от жары. Город построен из глиняных необожженных кирпичей. Сохранились остатки мощной крепостной стены, больших храмов и ступ. Под стеной сейчас разбиты виноградники. Здесь не так интересно как в Джаохе.

Мы возвращаемся в Турфан. Едем проселочной дорогой через уйгурские деревни. Обгоняем грузовики, груженые изюмом. Он тут повсюду разложен у стен домов. Его перемешивают лопатами. Въезжаем на окраину Турфана и останавливаемся у знаменитого здешнего минарета. Он огромный. Высота 37 метров. Построен в 1771 году. Построен при помощи афганских мастеров в афганском стиле. Саша говорит, что это единственное подобное сооружение на территории Китая. Внутреннее пространство мечети рядом с минаретом просторное и светлое. По бокам зала - 2 прохода. Через окна купола проходит много света. Минарет и мечеть расположены на обрывистом холме. Высота подножия минарета --- -5 метров. Вокруг виноградники. Я закупаю в торговом ряду у минарета сортов 9 отменного турфанского изюма.

Турфанский изюм. Турфанский изюм [А.Чхетиани]

Минарет в Турфане. Минарет в Турфане [А.Чхетиани]

На автовокзале садимся в автобус и возвращаемся в Урумчи. Здесь дождливо. В гостиницу едем на городском автобусе. Улицы в городе не очень широкие. Людей много. Встречаются мечети. В холле гостиницы Саше улыбается молодая милая девушка. Это его жена журналистка, окончившая пекинский университет и родом из юго-восточных провинций. Саша заказывает нам ужин и уезжает.

24 сентября

В Урумчи прохладно. С улицы слышен шелест машин по мокрому асфальту. Появляется Саша с пакетом свитеров. В городе прохладно. До парка на красной горе мы так и не дошли. Я покупаю печеные каштаны. Они правда не такие вкусные как в Берлине. На улицах множество мелких торговцев. Повсюду парят полусамовары - яйцеварки. Мы заглянули в главный 4 - этажный книжный магазин, но книг про природу и историю Синьцзяна на английском здесь не оказалось. К 4часам дня приехали в аэропорт и начали регистрироваться. Прямо перед нами приземлился самолет из Исламабада. Через зал проходят серьезные бородачи в белых одеждах. В нашей очереди китайцы, русские и самые настоящие "западены" - западные украинцы. Оставшиеся газовые баллоны нам не удается протащить в рюкзаках. Приходится их оставить.

Взлетаем вовремя. Самолет делает разворот с Богдо-Улой и мы улетаем на северо-запад.

Приложение

Фрагмент из 4-го путешествия Н.М.Пржевальского.

Опубликован в кн. Н.М.Пржевальский "От Кяхты на истоки Желтой реки" (1883-1885) М.Географгиз 1948 (Глава десятая: Летняя экскурсия в Кэрийских горах (1885))

Колония Полу.

Повернув с Кэрийской реки вверх по ее лево-му притоку--Кураб, мы встретили в пяти верстах отсюда небольшую колонию магометан Полу. Всего их 50 семейств, живущих в одной деревне.

По своему происхождению эти полу--тибетцы и попали на нынешнее место, как гласит предание, следующим образом.

В давние времена в Западном Тибете существовал обычай выбирать царя, и по истечении десяти лет правления умерщвлять его, будь он хоро-ший или дурной правитель, все равно. Один из таких царей, по имени Хатам, незадолго до ожидавшей его горькой участи, убежал с тремястами своих приверженцев и основал колонию на верховье Кэрийской реки (В урочище Араш (Баба-хатым)). Но вскоре монголы напали на это поселение, разорили его и перебили жите-лей. Спасся только сам Хатам с женой, сыном и двумя дочерьми. Эти беглецы ушли вниз по Кэрийской реке за окраинные тибетские горы и, вступив в браки с местными мачинками, основали нынешнюю колонию Полу. Ее обитатели живут здесь уже в восьмом колене.

По своему наружному типу нынешние полусцы представляют, как и другие восточно-туркестанцы, пеструю смесь физиономий, среди которых преобладает мачинский тип; лишь немногие напоминают собой тибетцев (Замечательно, что у этих субъектов передние зубы также выдаются вперед, хотя и не столь резко, как у тибетцев, виденных нами за Тан-ла (см. мое "Третье путе-шествие", стр. 252).); женщины нередко походят на киргизок.

Одежда полу та же, что и мачинцев. Мужчины носят рубашку, пан-талоны и халат, подпоясанный кушаком; на голове баранья шапка, на ногах сапоги. Женщины имеют таксе же одеяние и обувь; только халат обыкновенно цветной (бумажный пли шелковый), не подпоясывается; кроме того, голова у женщин пли повязана белым покрывалом, или по-крывало это спущено на спилу; поверх же его надета на голову шапка из белого или черного барашка, у богатых иногда из меха выдры. Волосы свои замужние женщины (как и все мачинки) заплетают в две косы сзади; девушки носят четыре или шесть кос: две сзади головы, по одной или по две спереди на висках. Как женщины, так и девушки украшают свои головы и шеи ожерельями из камней и другими драгоценностями. Заме-чательно, что полуски очень долго кормят грудью своих детей--до двух, даже до трехлетнего, как нам говорили, возраста; поэтому случается, что два младенца сосут одну и ту же мать. По образу жизни и обычаям полусцы почти не отличаются от мачинцев; их же языком и говорят; тибетскую речь совсем забыли. Однако в браки ныне вступают только между собой. Характер списываемого племени веселый; песни, музыка п пляска составляют любимые удовольствия.

Деревня Полу расположена при слиянии рек Кураба и Тереклика на абсолютной высоте 8 200 футов. Глиняные сакли в этой деревне тесно скучены; садов нет (Впрочем, мы видели несколько больших деревьев, кажется, айвы, и несколько молодых абрикосов.), но много землепашества. Вокруг поселения и по обеим названным речкам разбросаны поля, всего, я полагаю, около сотни десятин. На них засевают ячмень, пшеницу и горох; другие хлеба здесь по растут. Помимо земледелия, жители Полу занимаются скотоводством--содер-жат много баранов, в меньшем числе коров и лошадей. Последние хотя небольшого роста, но славятся своей крепостью и выносливостью. Теперь . лошадей у полусцев немного, ибо китайцы, заняв по смерти Якуб-бека Восточный Туркестан, озаботились прежде всего уничтожить туземных лошадей, дававших возможность быстро действовать в случае восстания. Лошади отбирались китайцами для себя, частью же умерщвлялись: их расстреливали, иногда же, по словам полусцев, заводили зимой в роки, или прямо обливали на морозе водой и замораживали. Хозяевам оста-влены были лишь в небольшом числе кобылы, от которых имеется ны-нешний приплод.

В одной версте от деревни Полу, вверх по р. Тереклик, находится мазар, где похоронен Клич-бура-хан, сын черченского царя Аллнк-мази. Мазар этот, утыканный, как обыкновенно на здешних магометанских кладбищах, жердями с привязанными к ним тряпками и хвостами яков, лежит на вершине довольно высокого и крутого холма, внизу которого видны две небольшие пещеры; в них иногда временно поселяются желаю-щие спасаться от мирских сует. Затем также в расстоянии версты от опи-сываемой деревни, но уже вверх по р. Кураб, видны небольшие остатки некогда бывшего здесь городка мачинцев.

Колония Полу входит в состав Кэрийского округа. Общественными делами этой колонии заведует выборный аксакал. Старше же его некий халпэ (т. е. настоятель, или игумен монастыря), старик, который хотя и не занимает определенной по администрации должности, но советы его слушаются охотно.

В Полу проведены были нами пять суток. Подобно тому как некогда в Ясулгупе, так и здесь, мы вскоре подружились с туземцами. Они теперь откровенно говорили, что за несколько дней до нашего прихода получено было из Кэрии от китайцев приказание ничего нам не продавать и не да-вать вожаков; притом китайцы чернили пас самым гнусным образом.

Полусцы отчасти поверили этому; даже спрятали свои лучшие пещи и одежду в горах, опасаясь грабежа с нашей стороны; попрятали также и своих женщин. Видя теперь совершенно противное, те же полусцы не знали, как услужить нам, продали все, что было нужно, и назначили вожаков. Китайцам же в Кэршо хитро написали: "Мы по можем исполнить ваши приказания относительно русских, ибо они грозят нам силой; сами мы сопротивляться не в состоянии. Если вы сильнее русских, то придите сюда и расправьтесь с ними.

Дружба наша с жителями Полу вскоре возросла до того, что они дважды устроили для казаков танцевальный вечер с музыкой и скомо-рохами. На одном из таких балов присутствовал и я со своими помощни-ками. Местом для залы избран был просторный двор сакли и устлан вой-локами. Музыка состояла из инструмента вроде гитары, бубна и про-стого русского подноса, в который колотили по временам. Все гости сидели по бокам помещения; для нас были отведены почетные места. На средину выходили танцующие--мужчина и женщина. Последняя приглашается кавалером вежливо, с поклоном. Пляска состоит из довольно вялых дви-жений руками и ногами в такт музыки. Зрители выражают свое одобре-ние криком во все горло; иногда же вдобавок к музыке поют песни. В на-граду музыкантам собираются деньги на подносе, который, по обычаю, проносят над головами танцующих. Наши казаки также принимали уча-стие в общем веселье и лихо отплясывали по-своему под звуки гармонии; инструмент этот приводил слушающих в восторг. В антрактах танцев появлялись скоморохи: один наряженный обезьяной, другой козлом, третий, изображавший женщину, верхом на лошади; выделывали они очень искусные штуки. Сначала наше присутствие немного стесняло туземцев, которые даже извинялись, что их женщины не могли хорошо нарядиться, ибо лучшее платье, вследствие китайских наветов, далеко спрятано в горах; потом все освоились и веселились от души. Вообще паши казаки до того очаровали местных красавиц, что, когда мы уходили ил Полу, женщины плакали навзрыд, приговаривая: "Уходят русские мо-лодцы, скучно нам без них будет".

Неудачный разъезд.

Расспросами в Полу мы узнали, что вверх по ущелью р. Кураб существует проход в Тибет, но что дорога эта крайне трудная, да притом недавно еще умышленно испорчена китайцами. В прежние времена тем же ущельем пробирались на плато Тибета золото-искатели; изредка тибетцы привозили на продажу лекарства; в 1871 г. здесь прошел из Ладака в Кэрню и обратно пундит; в 1877 г. курабская тропинка была немного исправлена по приказанию хотанского правителя Нияз-бека, рассчитывавшего этим путем удрать в Индию по падении царства Якуб-бека; затем вскоре та же тропа пришла в полную негод-ность. Вот все, что мы могли узнать насчет столь важного для нас пути. Чтобы окончательно убедиться в его недоступности, я отправился с двумя казаками в разъезд вверх по Курабу. Первые 9 верст от д. Полу пройти, даже со вьюком, [можно] довольно хорошо. Затем, от впадения справа в тот же Кураб р. Там-чю, начинается дикое и узкое (мостами лишь сажен 20--30 в поперечнике) ущелье. С обеих сторон его стесняют громад-ные скалистые горы; дно же усеяно крупными валунами, по которым с шумом бежит быстрый Кураб. Перейти эту речку вброд, во время высо-кой воды, невозможно.

Боковые скалы описываемого ущелья в нижнем его поясе состоят из сланца, повыше из сиенита. Все эти скалы изборождены трещинами и выбоинами, да притом посыпаны, словно мукой, лёссовой пылью, так' что сплошь имеют одинаковый серовато-желтый цвет. Местами залегают крупные осыпи. Узкие же ущелья, то безводные, то с речками, впадаю-щими в Кураб от снеговых вершин, бороздят то же горы. Бесплодие царит здесь всюду. Лишь кое-где, под навесом скал, или на более отлогих горных скатах, выдаются небольшие площадки, по которым растут чахлые ку-стики мелкого злака и врассыпную встречаются альпийские формы расте-ний, каковы: ревень, твердочашечники, пижма, молочай, очиток, астрагалы.Так в среднем поясе описываемых гор. В нижнем же их поясе скаты, засыпанные лёссом, порастают редкими кустами мелкого лука и мелкой полыни, так что изда-ли иногда кажутся совсем зелеными; здесь же красивыми пятнами пестреет цветущий твердочашечник, но других цве-тов мы не видали. Несколько лучше относительно растительности по самому ущелью Кураба, да и то лишь в нижней его части (Сам Кураб, по словам полусдав, вытекает из ледников Карийского хребта, .но не с плато Тибета.). Там встречаются, опять-таки в ничтожном количестве, кустарники: белый шиповник, барбарис, золотарник и кое-где облепиха; местами вьется ломонос; из трав, кроме лука и мелкой полыни, растет дырисук, а в одном месте, под влажным навесом скалы, мы нашли цветущую герань . Собственно по ущелью мы проехали с великим трудом лишь 12 верст. Приходилось то переходить вброд или по крупным валунам р. Кураб (Вода в этой реке по случаю нескольких дней холодной погоды была невысока.), то идти вдоль нее по тем же валунам, то, наконец, тропинка вилась по узким карнизам над крутыми обрывами. Даже для верховых лошадей здесь чрезвычайно трудно; с навьюченными же местами вовсе нельзя пройти. Подножный корм встречался лишь кое-где в нижних частях ущелья; далее вверх этого корма не было вовсе. От ночлежного нашего бивуака (в 21 версте от Полу) я ходил с вожаком еще версты за две через высокий и крутой перевал к тому месту, где, как нам давно уже говорили туземцы, был мост, умышленно разрушенный китайцами. Оказалось, что, вместо моста, здесь лежало несколько бревен для расширения короткого и узкого каменного карниза над обрывом. Это приспособление было уничто-жено; тропинка же в нескольких местах завалена камнями (Невдалеке отсюда видны были следы ночевки людей, приезжавших портить Дорогу). Но ни то, ни другое не могло бы нас задержать: камни с тропинки можно было сбро-сить, а через карниз перетащить багаж на руках. Несравненно более пре-пятствовал самый характер всего ущелья. Здесь, повторяю, с небольшим даже багажом, каковой необходим при научных исследованиях, пройти почти невозможно, в особенности летом при большой воде. Да, наконец, если бы мы и пробрались, рискнув погубить часть багажа и вьючных животных, на плато Тибета, то уцелевшие лошади после столь трудного перехода сделались бы совершенно негодны на дальнейший путь. Все эти причины заставили меня отказаться от намерения пройти в Тибет по Ку-рабу. Взамен того, по заранее намеченному плану, решено было напра-виться к западу вдоль высоких снеговых гор и поискать там, по правде; сказать, с малой надеждой на успех, более доступного прохода. Во всяком случае мы должны были провести наступавший июль в Карийских горах...

Хребет Кэрийский.

Та наружная часть западного Куэн-луня, которая лежит между реками Кэрийской и Юрун-каш (Известно, что Куэн-люиь в указанном районе представляет собой двойной кряж высоких снеговых гор: один, наружный хребет, о котором теперь пойдет речь, служит высокой оградой Тибета к та римской впадине, другой стоит на самом Тибет-ском плато.), но имеет у туземцев одного общего названия. Но так как эти горы, по крайней мере их северный склон, принадлежат в административном отношении Кэрийскому округу, притом своей водой питают оазисы того жо округа, наконец через них существует проход из Тибета в Кэршо, то, мно кажется, всего удобнее назвать рассматриваемый хребет Карийским. Он тянется от востока к западу на 160 верст и примыкает с одной стороны к Русскому хребту, с другой к Каранга-тагу (Каранга-таг лежит между реками Юрун-каш и Кара-каш.). По всей длине описываемый хребет пред-ставляет сравнительно узкую, но весьма высокую и крутую стену гор, сплошь переходящих на своем гребне за снеговую линию. В особенности обширны ледяные массы в средней и западной частях того же хребта. Исключительно выдающихся в нем вершин мы не заметили, хотя местами поднимаются над общей снеговой громадой еще более высокие группы, быть может, достигающие 19--20 тыс. футов абсолютной высоты. Соб-ственно главный хребет занимает район вверх от 11 тыс. футов абсолют-ной высоты, ниже до 8 тыс. футов, залегает верст на 15--20 в ширину пояс предгорий. Обе эти части одних и тех же гор резко между собой раз-личаются.

Верхняя горная область состоит, как выше сказано, из громадных недоступных масс, покрытых вечными ледниками. Из каменных пород в полосе от 11 до 13 тыс. футов абсолютной высоты нами здесь найдены: известняк, мрамор, сланец, гранит, сиенит, змеевик, антигорит и лидит. В той жо полосе встречаются и альпийские луга. Вверх от 13 тыс. фу-тов растительность исчезает--здесь только изборожденные, посыпан-ные лёссом скалы и, как продукт их разложения, обширные россыпи. Местность совершенно недоступна, и по ней во многих местах никогда не ступала нога человека. Еще выше раскидываются громаднейшие лед-ники, нижний предел которых, судя по аналогии с Сачжеуским Нань-шанем и другими тибетскими горами, лежит па абсолютной высоте между 15--16 тыс. футов (Нам лично не удалось определить барометрически нижний предел ледников северного склона Кэрийского хребта; тому мешали постоянные в июле дожди и край-няя недоступность местности.). Однако речки, вытекающие от тех же ледников в та римскую котловину, все небольшие, быть может потому, что за исклю-чением дождливого лета в остальные времена года здесь господствует сильная сухость. Наиболее значительные из этих речек--Аксу, Ашкэ-эмэ, Нура, У лук-сап, Генджи-дарья и Аши-дарья

Пояс предгорий Карийского хребта представляет собой сбегающие от высоких гор к пустыне гривы холмов и увалов, разделенных продольно глубокими речными ущельями. Почва здесь--нанос, засыпанный лёссом. Благодаря обильному летнему орошению, предгорья покрыты хорошими лугами, привольными для пастьбы скота; в нижнем районе тех же предгорий, в полосе от 9 до 8 тыс. футов, где летние дожди уже слабее, растительность скудная. Речки, пересе-кающие описываемый пояс, текут, как сказано выше, в глубоких (иногда до 1 тыс. футов) ущельях. С удалением от высоких гор эти ущелья мель-чают и расширяются, сами же речки бегут спокойней. По ним лежат на окраине предгорий, и еще тысячи на две футов по вертикалу вниз отсюда земледельческие деревни мачинцев. Далее до песков таримской впадины тянется покатая и бесплодная волнистая равнина, почва которой состоит из гальки с песком. На этой равнине выбегающие из Кэрийских гор наиболее значительные речки протекают только лотом при большой воде; в остальные времена года они прячутся в почве и выходят вновь на ее поверхность в оазисах, лежащих вблизи сыпучих песков.

Верстах в 30 к северу от подножия западной части высокого Карий-ского хребта высится, словно передовой форт, изолированная горная группа Тэкелик-таг. Она протягивается от запада к востоку и затем к северо-востоку более чем на 50 верст, при наибольшей ширине в 20 верст; в средине поднимается выше снеговой линии. Впрочем, снега здесь немного, хотя, по словам туземцев, от него стекают несколько небольших речек. Дикость и труднодоступность составляют общий характер описываемых гор; их крутые склоны сплошь изборождены скалами; притом нижний и средний пояса совершенно бесплодны. Лишь в поясе верхнем появляются, как нам сообщали, скудные луга, на которых пасется скот мачинцев, живущих в небольшом числе в том же Тэкелик-таге. Восточный угол этой горной группы омывает Аши-дарья, западный--р. Юрун-каш; обе они текут здесь в глубоких коридорах.

Флора.

Несмотря на обилие летних дождей, Карийский хребет беден своей флорой. Причинами тому, вероятно, служат: резкий контраст, на небольшом сравнительно пространстве, сухой и жаркой пустыни с гро-мадными холодными горами, а также чересчур крутая стена этих гор, на которых узкие по вертикалу пояса много различаются между собой относительно температуры и орошения; притом последнее даже в высоком горном поясе обильно только в летние месяцы; остальное время года здесь господствует засуха.

Общую характеристику описываемой растительности составляют полное отсутствие деревьев (Только в земледельческих деревнях на окраине предгорий встречаются поса-женные тополя и абрикосы.), большая бедность кустарников и исклю-чительное преобладание травянистой, всего более альпийской флоры. Притом растительный пояс занимает здесь, как выше было говорено, неширокую полосу предгорий и наружной части главного хребта, в районе от 8 до 13 тыс. футов абсолютной высоты. Почва этого пояса одна и та же -- лёсс, образуемый постоянным оседанием атмосферной пыли. В зависи-мости, вероятно, от сравнительно .меньшего количества летних дождей и большего влияния засухи соседней пустыни, нижняя полоса выше намеченного пояса, в районе от 8 до 91/,, иногда до 10 тыс. футов абсолютной высоты, весьма бедна разнообразием своей флоры. Здесь по лёссовым холмам и увалам растут только: лук, мелкая полынь и дырисун. Но лишь в этом поясе встречаются, всего чаще по дну ущелий, кустарники: золотарник, мирикария, белый шиповник, барбарис, ягодный хвойник, изредка ломонос и какой-то солянковый (Тот же, что и по всем предгорьям Русского хребта.). Кроме того, здесь же в мачинских деревнях, лежащих по наружной окраине предгорий, в устьях речных ущелий, растут тополь и абрикосы, а из хлебов на полях засе-ваются ячмень, пшеница и горох. Два последние вида не поднимаются выше 8 тыс. футов, тогда как ячмень по ущельям рек восходит до 10 тыс. футов абсолютной высоты. По этим хлебам, так же как и у нас, в изобилии встречаются сорные травы, уже поименованные при описании горного течения Карийской реки; прибавить только следует ежесемянку, лебеду, гусеничник и полынь.

Вверх от 91/2 или 10 тыс. футов дожди летом, вероятно, обильнее и, совместно с близким здесь соседством вечных снегов, много понижают среднюю температуру названного времени года. Оттого в этом районе не могут расти кустарники и является лишь травянистая растительность, нередко густо одевающая горные склоны и образующая прекрасные пастбища. Однако эта растительность не богата разнообразием видов, и здешние луга, даже в июле, нигде не представляют сплошного ковра цветов, хотя бы на маленьких площадках. Притом для этих лугов заме-чается то же явление, что и для всех горных лесов ЦентральнойАзии, именно: склоны гор и ущелий, обращенные на север, одеты лучшей расти-тельностью, нежели склоны южные, на которые прямо ударяют солнечные лучи.

В общем описываемый луговой район может быть разделен на два пояса: верхний и нижний. Первый из них принадлежит предгорьям в полосе от 9'/г до 11 тыс. футов абсолютной высоты; второй поднимается вверх от 11 тыс. футов до предела растительности. Выше 12 тыс. футов верх-ний луговой район переходит в область россыпей и скал, с которыми появ-ляются и новые травы. Преобладающими растительными видами в нижнем луговом поясе служат: овсянка, растущая отдельными кустиками, мало поедаемая скотом; лапчатка, порезная трава, сиреневого цвета астра-гал, розовый и малиновый, гулявник, жеруха, западнотибетская. крапива по ущельям, обыкновенно возле груд больших камней; анемон и твердочашечник, в июле уже отцветший. В верхнем поясе лугов чаще других встречаются: мыкер, палевый твердо-чашечник, крошечная фиалка, желтый, реже розовато-лиловый по скалам, палевый мытник, местами астра, ежесемянка, голубовато-лиловая герань, горицвет обыкновенно в оди-ночку, ... на местах прежних стойбищ и нередко в лёссовых стенах старых жилищ гнездятся кучами шампиньоны. По рос-сыпям и возле них растут: ревень, мышьяк густыми площадками в ложбинах между скал; изредка курильский чай кустарничком; пижма, валериана, белозор, ..., сухоребрица, очиток остролодоч-ник, осока на более мокрых местах, вероника. лютик, камнеломки, и др.

Фауна северного склона.

Хотя Кэрийский хребет поме-щен между двумя различными зоологическими областями--тибетской и таримской, притом поднимается до громадной абсолютной высоты, сле-довательно представляет (по крайней море на северном склоне) разно-образные физические условия, но он беден, кроме флоры, и своей фауной. Причинами этого явления опять-таки служат: чересчур дикий, недоступ-ный характер верхнего пояса описываемых гор и узкий сравнительно район их предгорий, более удобных для животной жизни; отсутствие лесов и кустарников; затем сильные почти непрерывные дожди летом при значительно низкой температуре, так что мелкие пташки не могут добыть себе и детям пиши (насекомых), в особенности при отсутствии зерновых трав; наконец, крупным зверям мешает населенность предгорий, пастбища которых летом заняты скотом туземцев.

В общем северный склон описываемого хребта относительно своей фауны может быть разделен на два пояса: нижний, обнимающий луго-вые предгорья в полосе от 8 до 11 тыс. футов абсолютной высоты и верх-ний, к которому относится альпийская область до вечных снегов. Из мле-копитающих в нижнем луговом поясе всего более тарабаганов (сурков); на зиму сюда приходят аргали, откочевывающие летом в верхний горный пояс; встречаются лисицы и, вероятно, волки; изредка мы видали летучих мышей--и только. Замечательно, что мелких грызунов вовсе нет на лугах предгорий, хотя, повидимому, местность для них привольная (Нет также здесь и зайцев.). Весьма много на тех яге лугах летом домашних животных, в особенности баранов и коз; в меньшом гораздо числе встре-чается здесь рогатый скот (коровы, яки) и ослы. Летом стада поднимаются по лугам изредка до самых россыпей, на зиму же спускаются з окраину луговой области; частью их угоняют для корма на низовья рек в джапгалы. В верхнем горном поясе обитают: куку-яман в большом количестве; барс, который охотится за куку-яманами и, как везде, редок; хорек; пищуха по россыпям и валунам возле речек; наконец, в Токелик-таге во-дится, как нам сообщали, дикий козел, которого нет в хребте Кэрийском, но много, по расспросным сведениям, в Каранга-таге.

Из птиц в поясе предгорья Кэрийского хребта чаще других летом попадаются: горная щеврица, горная чечетка, саксаульная сойка, завирушка, белая плисица, чекан, вьюрок, коршун, кэклик. В деревнях мачинцев, расположенных по доли-нам нижнего пояса предгорий, водятся пернатые, свойственные оазисам: удод, деревенская ласточка, розовый скворец, полевой воробей, красный вьюрок и др.; кроме того, здесь же найдена нами камышевка, голос которой весьма походит на трещанье веретена у прялки. В верхнем альпийском поясе обитают: ягнятник, грифы, гималайский улар, горный голубь, клушица, непальская завирушка, вьюрок алтайский, красный вьюрок. Водяные и голенастые в описываемых горах не держатся. Мы видели здесь только (в июле) несколько пролет-ных кроншнепов, да однажды встретили, вероятно заблудившуюся, крачку, ранее не найденную нами в Центральной Азии.

Из рыб в речках предгорий Карийского хребта добыт нами лишь голец. Из пресмыкающихся в тех же пред-горьях найдены только два вида ящериц. Змей и земноводных мы не встречали здесь вовсе; мало было также и насекомых.

Племя мачин.

Жители в Кэрийских горах принадлежат исклю-чительно племени мачин или мальчн, как они иногда здесь называются. Выше ужо говорепо было, что это племя считает себя давнишним корон-ным населением Восточного Туркестана (Существует также местное предание, что предки нынешних мачин в глубокой древности пришли сюда из Индии и затем смешались с китайцами. Последних называли чин; именем же ма, поясняли нам, вероятно назывался пришедший из Индии народ--отсюда и вышло мачин) и обитает в юго-восточной его части как в оазисах, так и в горах. Последние, т. е. горные мачинцы, более сохранили свой тип; кроме того, отличаются от городских или оазисных лучшей нравственностью, как равно большей простотой одежды, пищи и самой жизни. Впрочем, все эти различия не особенно велики. Нижеследующее описание будет относиться главным образом к горным мачинцам, которых мы лучше могли наблюдать во время своей летней экскурсии.

Наружный тип. По наружному типу эти более чистокровные мачинцы представляют монгольскую расу в смеси с арийской, но с пре-обладанием, как кажется, последней над первой. Их лицо заметно скула-стое, нос расплывшийся на конце, хотя переносица не вдавлена, как у на-стоящих монголов; рост волос на лице сравнительно слабый, в особенности на баках и усах; глаза большие и не косо прорезанные, брови правиль-ные, уши часто большие и значительно оттопыренные; череп угловатый с плоским затылком, лоб также чаще плоский, губы довольно толстые; кожа на тело темная, но светлее чем у монголов; цвет глаз и волос пре-обладает черный; однако нередко, местами даже часто, встречаются у муж-чин (про женщин не знаю) голубые или серые глаза и каштановые, рыже-ватые, изредка даже совершенно русые волосы (Так на лице, голова же обрита.). Эти типичные черты много сглаживаются у жителей больших оазисов и городов, конечно, от посторонних примесей. Но как в горах, так и в оазисах, мачинцы отли-чаются малым или только средним ростом и слабым сложением.

Мужчины бреют голову, усы подстригают, баки и бороду не трогают; иногда же баки на передней части щек бывают подбриты. Девушки носят от четырех до шести кос (сзади и на висках), смотря по, густоте волос. По выходе в замужество такая прическа оставляется до времени беременности; затем женщина заплетает только две косы сзади. Женский тип горных мачинцев некрасивый (Причинами тому здесь считаются: высота местности, худая летняя погода, всегдашняя возня со скотом и грязная обстановка жизни вообще.); в оазисах же попадаются смазливые физиономии. Для красоты мачинки накрашивают себе брови и соединяют их выше переносицы; также румянят лицо (Так в оазисах и подгорных деревнях. Собственно горные мачинки, кроме небольших исключений, не красятся и не румянятся.); иные делают себе небольшие букли на висках, или подстригают волосы на лбу, как наши модницы....

Наш путь вдоль Кэрийских гор.

Простояв пять, суток в колонии Полу и убедившись, что пройти отсюда в Тибет ущельем р. Кураб невозможно, мы двинулись вдоль северного подножия Кэрий-ского хребта. Без малого целый месяц употреблен был на эту экскурсию, но ее результаты далеко не оправдали наших ожиданий. В сжатом очерке эти результаты изложены на предыдущих страницах. Теперь приходится рассказать вкратце о самом путешествии.

Весь путь наш лежал в верхнем поясе предгорий на средней абсо-лютной высоте от 10 до 11, местами до 12 тыс. футов, словом--возле самой подошвы главного хребта, который высился громадной недоступной стеной. Местность же нашего следования представляла собой холмы или горы, увалы, пади, лога (Западнее р. Нура все это крупнеет размерами.) и глубоко врезанные в почву речные ущелья. Последние, в особенности на более значительных речках, сильно затруд-няли движение нашего каравана. Притом почти беспрерывные дожди многократно увеличивали трудности пути, ибо, кроме постоянной мокроты и сырости, в которой мы пребывали, вьюки становились более тяжелыми, крутые спуски скользкими, вода в речках сильно прибывала, единственное же здешнее топливо--аргал, будучи измоченным, не го-рел. Те же дожди постоянно мешали экскурсиям и съемке, а иногда удерживали нас на одном месте по нескольку суток.

Вообще описываемый эпизод нашего путешествия был настолько затруднителен и неблагоприятен во всех отношениях, что в течение 28 суток мы прошли только 135 верст...

Всего более трудны были, как выше упомянуто, переходы ущелий, которые сопровождают здесь течение каждой горной речки, а при наибо-лее значительных из этих речек достигают страшной глубины футов на тысячу или около того. Правда, боковые скаты таких ущелий вне высоких гор большей частью луговые, но они везде очень круты и весьма часто совершенно недоступны; там же, где эти бока принимают несколько по-логий откос, спуск и подъем по тропинкам, вьющимся зигзагами (Все эти тропинки проложены пастухами; по ним ходят и ездят верхом туземцы, настоящей же дороги здесь нет.), нередко весьма опасны, в особенности для навьюченных животных. Не один раз наши лошади скатывались с крутизны, и одна из них при таком падении убилась до смерти. На дне описываемых ущелий также далеко не все об-стояло благополучно. Здесь обыкновенно мчится горный поток, переход через который вброд, даже при убылой воде, небезопасен, ибо дно зава-лено большими, местами огромными, валунами и течение крайне быстрое. Если же вода на прибыли, что обыкновенно происходит при не слишком сильном дожде, часов с трех пополудни и до утра следующего дня, тогда переправа совершенно невозможна. Нередко такая высокая вода приходит с гор вдруг валом, и случается, что уносит целыми десятками застиг-нутый врасплох скот туземцев. Дикую, грандиозную картину представ-ляет в это время подобный поток. Грязные желтовато-серые волны с гро-хотом бешено мчатся вниз, наскакивают одна на другую и на берег, рассы-паются брызгами или пеной, растирают в песок мелкую гальку и катят громадные валуны. Нам случалось видеть вынесенные из гор в ущелья, вероятно, при исключительной прибыли воды, каменные глыбы, страшно сказать, до десяти кубических сажен по объему. По грудам всюду наме-танных крупных валунов можно заключить, какое гигантское разруше-ние творит здесь вода, та самая, которая, пробежав несколько де-сятков верст вниз, мирно орошает хлебное поле или фруктовый сад туземца...

Все невзгоды нашего трудного теперь пути не окупались хотя бы посредственной научной добычей. Птиц в горах было мало, и они боль-шей частью уже линяли, следовательно не годились для чучел; немногие звери днем держались в недоступном верхнем поясе гор; цветущих расте-ний, несмотря на лучшую для них пору года, встречалось также очень мало. Притом, как было упомянуто, непрерывные дожди без конца ме-шали нашим экскурсиям; даже скудную добычу местной флоры и кое-каких птиц невозможно было просушить хотя бы немного (Не только пропускная бумага, взятая для сушки растений, но даже обыкновенная писчая в дневниках до того отсырела, что чернила расплывались.). В па-латках наших стояла постоянная мокрота; одежда, багаж, вьюки также не просыхали; часовые по ночам промокали до костей, по утрам же при-ходилось кутаться в шубы, ибо вверх от 12 до 13 тыс. футов, взамен дождя, постоянно выпадал снег. Крайне трудно было делать и съемку даже в том случае, когда дождь стихал на короткий срок. В ото время со стороны' пустыни обыкновенно являлась довольно густая пыль; высокие же горы оставались по прежнему закутанными в облаках. Если случайно откры-вались эти горы, то со дна глубоких ущелий иногда нельзя было видеть и засечь нужные вершины, или, раз засекши их, приходилось тотчас терять из виду; через несколько же дней, когда снова урывком разъясни-вало, обыкновенно невозможно было узнать прежние засечки, ибо пано-рама гор изменялась с каждым нашим переходом...

23 июля мы достигли урочища Улук-ачик (Лежит при абсолютной высоте 11 200футов, на маленькой речке того же имени, впадающей справа в р. Кара-таш.), которое сделалось край-ним западным пунктом нашего движения вдоль Карийских гор. Хотя до р. Юрун-каш (Хотанской) оставалось, но расспросным сведениям, немного более 30 верст, но итти туда не было настоятельной необходи-мости: общее направление Карийского хребта уже было определено, его топографический характер, флора и фауна достаточно обследованы; при-том дознано, что проходов в Тибет здесь нет. Между тем наши караван-ные лошади вконец измучились, и почти половина из них были вовсе негодны для дальнейшего пути. Отправить до вышеназванной реки разъезд также было неудобно, ибо при постоянно дождливой погоде каждая гор-ная речка могла задержать посланных. Ввиду всего этого решено было спуститься из гор па кэрийско-хотанскуго дорогу в оазис Чира, привести туда из Кэрии верблюдов с оставшимся багажом и двинуться к Хотану.

Постоянные дожди.

Но прежде чем окончательно рас-статься с Кэрийскими горами, вернемся еще раз к тому неожиданному яв-лению, которое мы здесь встретили, именно к обильным летним дождям. Эта дожди начались в горах еще с половины июня, а может быть и ранее; всего нее более усилились в июле. В названном месяце дождь падал в про-должение всех 25 суток {с 29 июня по 24 июля) нашего пребывания в вы-сокой области Кэрийского хребта (Собственно в Кэрийсках горах, от колонии Полу до урочища Улук-ачик, мы провели 29 суток); да притом в первые 20 суток стихал лишь изредка на короткое время нескольких часов; затем вновь лил ино-гда по целым суткам без всякого перерыва. Вверх от 12 до 13 тыс. футов взамен дождя падал снег. К стороне та римской впадины дождевой район захватывал всю полосу предгорий главного хребта и спускался даже ниже ее, приблизительно до 6 тыс. футов абсолютной высоты, а перемеж-ками, вероятно, еще более.

Помимо туч, приносимых из Тибета, обилию дождей в Кэрийских горах способствовало то обстоятельство, что выпадавшая на лессовую почву влага быстро опять испарялась в разреженном воздухе здешних высот (То же явление замечено было нами раньше и в Тибете.), в особенности если проглядывало солнце; соседние же снеговые горы вновь охлаждали эти испарения и превращали их в облака, падав-шие новым дождем. Этим объясняется замеченное нами явление, что силь-ный дождь иногда приносился слабым северо-восточным или северным ветром, следовательно со стороны крайне сухой таримской пустыни. Вы-павшая там на окраине дождевого района влага быстро испарялась, а за-тем вновь выделялась, лишь только происходило охлаждение с подня-тием сравнительно теплого воздушного тока в горы на большую абсо-лютную высоту...

По словам местных жителей, летние дожди идут у них ежегодной продолжаются до половипы, иногда до конца августа.

При беглом даже взгляде на карту Азии можно догадаться, что эти дожди приносятся не иначе, как с Индийского океана тем самым юго-западным летним муссоном, влияние которого прослежено было мной в Северо-восточном Тибете, на верхнем течении Желтой реки и в бассейне оз. Куку-нор. Здесь, или немного восточнее, названный муссон находит свою восточную границу; тогда как северный его предел, вероятно, опре-деляется стопой высоких нередко снеговых хребтов среднего Куэн-люня, окаймляющих богатое водой Северное Тибетское плато, к стороне кот-ловин Цайдама, Гаса и частью таримской...


Комментарии
Авторизуйтесь, чтобы оставить отзыв
Оцени маршрут  
     

Еще маршруты в Китай
еще маршруты
О Маршруте
Ссылка: