"Никель" на Белой реке

Идет загрузка карты ...
Посещение тур-базы на месте бывшего посёлка "Никель", заземление в основную штольню заброшенного рудника, автостоп по ущелью реки Белой. Дольмены в Гузерипле и Хаджохе.
 

В штольне Никеля В штольне Никеля
 
Третьей главой отпуска 2009 должно было стать восхождение на Эльбрус. Однако обстоятельства сложились по-другому. Всё снаряжение и питание для восхождения у нас было приготовлено заранее. Оставалось взять в Альп-клубе ботинки-пластики и ледоруб. Сам Альп-клуб начал восхождение 4-го августа, и возвращение группы намечено было на вечер 8-го числа. В это время на вершине лютовала непогода, часть группы спустилась (кое-кто даже подморозился), часть осталась ждать погоды ещё на два дня, но так и не дождались. Итак, крайний срок для выезда у нас было 11-е августа, а необходимое снаряжение всё ещё было на Приюте Одиннадцати, и погода не предвещала ничего хорошего. Мной было принято волевое решение отказаться от восхождения и на этот раз, а оставшиеся дни отпуска провести в Адыгее. В 9-50 утра 11-го августа мы с Ксенией выехали с автовокзала Мин-Вод на автобусе «Нальчик – Майкоп». Билеты обошлись в 385 рублей за человека и 39 рублей за место багажа. Автобус, конечно, убитый – старенький «Икарус», а ехать аж шесть с половиной часов. Так что, дорога довольно тяжёлая. На подъезде к Майкопу полил дождь, мы приготовились к худшему, но в самом городе было сухо. Мы перебазировались на пригородный автовокзал, купили билеты до села Хамышки за 80 рублей на человека и решили перекусить в ожидании отправления в 18-20. Нормальную еду в этом районе найти оказалось не просто, кафе-столовая обнаружилось лишь с противоположной стороны рынка, что находится напротив автовокзала. В автобусе я сразу предупредил водителя, что нам выходить на Никеле, так как там обязательной остановки нет. Услышав наш разговор, один из пассажиров – сухонький дед сказал, что ему как раз туда же. На месте бывшего рабочего посёлка теперь расположились две туристические базы. Около восьми часов вечера мы высадились у ворот одной из баз. Внутри возвышались громады новеньких срубов.
Немного левее обнаружился вход в менее навороченный лагерь «Белая речка», где отдыхают и проходят практику геологи из Ростовского Университета.

Туда мы и направились вместе с новым спутником. Тимофей Ильич (как представился нам дед) прибыл в лагерь по приглашению директора по фамилии Голиков. Мы подошли к дому директора вслед за Тимофеем Ильичём и спросили, можно ли поставить палатку на территории лагеря. Голиков легко согласился, и мы сошлись на трёхстах рублях за три дня и четыре ночи. Таким образом, мы получили возможность пользоваться душем и туалетом в лагере, а так же оставлять палатку под присмотром.
Место нам было указано просто сказочное, от домиков лагеря нас отделял небольшой осиновый лесок, где мы по пути к туалету собирали подосиновики, с северной стороны полянка заканчивалась крутым склоном к реке Сюк.
На следующее утро мы попытались обнаружить дорогу, ведущую к штольням. Никто из опрошенных отдыхающих не был в курсе, а ребята из соседнего лагеря уверенно отправили нас на север по трассе. У меня же была информация от Штирла, что тропа идёт по южному берегу реки Сюк, да и на карте она была отмечена именно там. В итоге мы вернулись к нашей палатке и отправились вверх по реке по узенькой тропке. Через некоторое время мы вышли на конкретную просёлочную дорогу, которая, как оказалось, шла с территории нашего же лагеря. Вообще, за эту поездку я много раз убеждался, что люди на местах обычно вообще ничего про эти места не знают и всегда рады подсказать дорогу в обратную сторону. По состоянию дороги было видно, что недавно здесь были обильные дожди, и нам пришлось месить грязь практически все три с половиной километра до штолен. Очень пригодились резиновые сапоги.
По дороге мы наблюдали немыслимое количество грибов, но это были преимущественно грузди, сыроежки и зонтики, которые не засушишь и с собой не увезёшь.

Около брода через ручей с живописными водопадиками мы обнаружили своеобразный указатель – просверленный шпуром камень был возложен на видное место. Чуть выше ручья мы, вероятно, прошли мимо заваленного входа в штольню №9. Рядом оборудованное ещё во времена работ место отдыха.



Выше по тропе мы увидели дым костра и подошли к простенькой палатке. Нам навстречу поднялся парень, в разговоре с которым выяснилось, что он был в штольне, ночевал внутри, а нам ещё оставалось минут тридцать ходьбы до входа. Ещё выше справа от тропы мы нашли разрушенное здание, потом развилку дорог, левая из которых, видимо, ведёт к верхним штольням. Полянка, до безобразия загаженная мусором, возвестила нам о близости входа и о его популярности.

Самая посещаемая штольня Никеля по разным данным имела номер 12 или 13, а по информации сайта геологов она вообще 3-я. Перед входом возвышается земляной вал непонятного назначения.
Из темноты навстречу нам вылетела сова. Первые пятнадцать метров штольни сохранили ещё остатки деревянной крепи. Видимо из-за прошедших дождей, воды в штольне было довольно много. Штольня длинная и разветвлённая, почти все боковые ходы заложены кирпичом или залиты бетоном, а позднее пробиты.

За последний год Ксения подзабыла уже свои негативные впечатления от 13-й штольни Бештау, где ей довелось ждать моего возвращения из мега-рудосброса, и от штольни Большой Лабы, где она пережила несколько весьма неприятных минут между грохотом, похожим на шум обвала и моим появлением из маленького лаза в опасном завале. В интерьере штольни Никеля все плохие воспоминания к ней вернулись, и, несмотря на приличное состояние тоннеля, мы оба продвигались вглубь на нервах чуть ли ни бегом. Боковые ходы не проходили, я лишь отмечал их на схеме. Когда впереди послышался громкий шум воду, мне с большим трудом удалось уговорить Ксению идти дальше. Шум раздавался из глубины затопленного коридора за дамбой. Пройдя ещё метров пятьдесят, мы увидели первые прожилки кристаллов справа в стене.
А дальше уже слева перед нами возникла та самая фантастическая расщелина, которую не раз я видел на фотографиях, но не мог и представить, как она выглядит в реальности. Ближе к полу в корке кристаллов была проделана значительная брешь, кто-то брал здесь приличного размера образцы. После этих работ на полу осталась внушительная куча осколков, из которой мы с Ксенией набрали десяток более-менее крупных кристаллов.
Ещё в глубине штольни мы набрели на развилку, где в двух импровизированных зальчиках были установлены две высохшие и опавшие уже ёлки со следами праздника вокруг. Так что, не только Скамп с Фауном НГ в штольнях отмечают. Когда в двух штреках нам попались остатки крепи в виде избы и горки породы, выпавшей из потолка, мы повернули назад к выходу.
Обратный путь до палатки мы проделали в молчании. Там я сварил суп, и настроение наладилось. Мы решили не терять времени и прогуляться до темноты. На обороте купленной мной карты был небольшой путеводитель по ущелью реки Белой, в нём я прочёл, что в километре южнее нашего лагеря река проходит через Гранитный каньон. Длина этого участка, описанного в путеводителе как одно из красивейших мест Кавказа, около четырех километров. Туда мы и направились. Место действительно красивое, но полюбоваться им не просто.
Карта и путеводитель были рассчитаны в основном на рафтеров, которых в ущелье приезжает множество, и которые имеют возможность любоваться рекой и её берегами с поверхности самой реки.
Дорога здесь проходит метрах в пятидесяти над рекой, спуститься к реке невозможно. Дорога имеет лишь две полосы, и пространство для пешеходов не предусмотрено. Таким образом, нам пришлось идти по краю дороги и, при звуке приближающейся машины, то и дело прижиматься к бордюру, отделявшему нас от пропасти. На всём протяжении Гранитного каньона было лишь пять или шесть мест, где дорога имела расширение для остановки и отдыха водителей, откуда открывался прекрасный вид на заключённую в гранитные скалы реку.


 
На следующее утро мы запланировали поездку в станицу Даховскую. По информации из сети, недалеко от станицы находилось дольменное поле, одно из крупнейших в районе, на котором насчитывалось более ста дольменов.

Дольмены на Дегуакской поляне — расположены в доине. р. Белой возле ст. Даховской. Всего найдено около 140 дольменов. Они занимают грядообразные и курганные поднятия. Обнаружены академиком Е.Д. Фелициным в конце XIX в. В основном плиточного типа. Крупное поселение дольменостроителей найдено на Догуажской поляне близ станицы Даховской и названо Догужанско-Даховским. В нем обнаружено очень много предметов быта, всевозможные изделия из рога и костей гончарные горны, плавильные печи, бронзовые ножи и топоры, древняя керамика, каменные наконечники для стрел, бусы и подвески. А самое главное найден древесный уголь в большом количестве, по которому удалось установить, что горн здесь разжигали в последний раз около 4050 лет тому назад.


Не зная местности, трудно было по карте сориентироваться, где точно оно находится.
Мы понадеялись на получение совета от местных жителей.
До станицы от нашего лагеря было километров 15 по извилистой дороге, и мы решили попробовать продолжить тренировки по автостопу. Во время вечерней прогулки до каньона мы видели, что по дороге часто проезжают самосвалы. В кабине каждого два пассажирских места. Вот, один из этих самосвалов мы и остановили, выйдя из ворот лагеря и не простояв и десяти минут. От водителя – парня из Тамани – мы узнали, что в конце ущелья ведётся строительство дороги до плато Лаго-Наки. Самосвалы ездили туда круглые сутки, просто вечером и ночью реже, чем днём. Дальнейший наш опыт (а за два дня нас подвозили на самосвалах пять раз) показал, что останавливался каждый грузовик, которому мы голосовали.

Высадившись в Даховской, мы принялись расспрашивать местных жителей о дольменах. Все в один голос говорили, что никаких дольменов около станицы нет. Нас направляли в Хаджох, Гузерипль или в сторону Лаго-Наки. Один мужик с удовольствием объяснил, как добраться до двух пещер над станицей, но мы искали не пещеры. Весьма озадаченные такой неудачей, мы снова принялись ловить попутный грузовик.
Теперь мы направились в обратную сторону и доехали до последнего населённого пункта в глубине ущелья – до Гузерипля. На одном берегу реки расположились несколько турбаз и сам посёлок, а на другом берегу начиналась территория Большого Кавказского Заповедника. Купив по семьдесят рублей билеты в музей заповедника мы преодолели пропускной пункт перед мостом и направились на другой берег.


По дороге от моста к музею находится интересная достопримечательность – мини-гидроэлектростанция.
Она построена, на сколько я понял, немцами в 1942-м и до сих пор обеспечивает энергией два посёлка.
Гузериплъский дольмен — расположен в пос. Гузерипль, на правом берегу р. Белой, на территории Кавказского государственного биосферного заповедника. Это один из самых крупных цельных дольменов респ. Адыгея. Строительство датируется II тыс. до н.э. Фасадная часть ориентирована на запад. Дольмен принадлежит к типу составных сооружений и сложен из песчаниковых плит. Камера в плане овальной формы. Высота дольмена достигает почти 2,5 м., шириной по крыше 4,5 метра, длиной 5,25 метра. Отверстие малой круглой формы в нижней части передней плиты.


Территория музея огорожена сеточным забором, а дольмен на территории огорожен ещё и своим отдельным забором. Около него установлен стенд с кратким объяснением смысла этого строения с точки зрения официальной науки. Стенд делали люди явно стеснённые в средствах и знании компьютера. Каждое фото представляло собой десятка два громадных пикселей, среди которых можно было попробовать угадать силуэт изображённого объекта. На этом стенде, кстати, был описан случай несанкционированных раскопок дольмена в районе дороги на Лаго-Наки, повлекших его разрушение, а на фото рядом угадывался силуэт второго Гузерипльского дольмена, о котором чуть позже. История с раскопками очень тёмная, и про этот разрушенный дольмен по сети ходит куча историй. Самая близкая, на мой взгляд, к правде гласит, что разрушен он был в семидесятые годы во время строительства дороги, а в 1999-м году группа энтузиастов подогнала туда кран и собрала дольмен по своему разумению. Но долго он не простоял и саморазрушился, при чём плиты разломились.
Гузерипльский дольмен, и в правду, внушительный, на меня, пожалуй, он произвёл сильнейшее впечатление из всех виденных за лето. Нам и здесь повезло побыть рядом с ним в тишине и спокойствии.
Потом мы направились в здание музея. Веранда и столик смотрительницы были плотно заняты сувенирами: фото с видами природы в рамочках, магниты, брелки и т.д. Ксения некоторое время определялась с выбором сувенира, пока её взор не пал на небольшую свечу с рельефной картиной, изображавшей Гузерипльский дольмен.
Первый зал музея был посвящён дореволюционной истории заповедника, а точнее царской охоте, о которой можно было узнать из подборки старых фотографий: Великий Князь и туземные охотники, охотничьи трофеи, быт охотников.
Остальная часть музея заполнена чучелами животных, обитающих в заповеднике, видами заповедника, картами и описаниями интересных мест. Нас особенно поразило чучело зубра и история сохранения этого редкого вида.
В заповеднике сейчас живут около 200 зубров.
Смотрительница музея подробно объяснила нам, как пройти ко второму дольмену. Тропа не популярна у туристов, так как дольмен разрушен. По пути к дольмену нас встретило эксцентричное пугало с очень выразительным лицом. Дольмен находился в глубине огороженной забором территории и был окружён маленьким лесочком. Передняя плита была расколота таким образом, что Ксения решилась «примерить» отверстие дольмена, не боясь застрять в нём.
На обратном пути мы задали смотрительнице ещё один вопрос о дольменах, и она с радостью наделила нас большим объёмом информации о дольменах ущелья и о дольменах вообще.
От неё мы узнали о загадочной каменной плите на другом берегу реки. Плита была испещрена лунками разного диаметра и глубины. Кому-то эта поверхность напоминает карту звёздного неба, кому-то просто результат длительного воздействия воды, но даже в последнем случае результат очень замысловатый.
Мы вернулись к месту прибытия с почти сразу остановили очередной грузовик. Добравшись до села Хамышки, мы высадились, надеясь разыскать ещё один разрушенный дольмен, находившийся в частном огороде.


Дольмен с. Хамышки — находится на живописной поляне левого берега р. Белой, перед въездом в с. Хамышки, у подножья г. Монах. Впервые был описан Е.Д. Фелициным в 1904 г. Представляет собой полумонолит — песчаниковая глыба длиной свыше 11м, шириной до 2,5 м и высотой 2,5 м. Фасадная часть ориентирована на юго-восток. В середине выдолблено корытообразное углубление. На внутренней стенке сохранились наскальные рисунки-петроглифы.
По описанию, найденному в сети, дольмен находился на выезде из села около горы Монах, и его должно было быть видно с дороги. По информации, полученной от смотрительницы музея, он был похож на расколотый камень и стоял в одном из крайних огородов села.
Единственный местный житель хоть и был сам по себе весьма харизматичен и чрезвычайно вежлив, но не смог пролить свет ни на местоположение дольмена, ни на происхождение названия горы. Монах «анфас» очень скоро был нами замечен, и в происхождении названия мы разобрались. Исследование огородов уже подтолкнуло нас к решению расслабиться и прекратить поиски, как вдруг мы заметили внушительный камень в самом углу огороженной территории. Стоило нам приблизиться к забору, тут же за нашими спинами раздался скрипучий голос старушки. « Что вам здесь нужно? Это частная собственность!» Обладательнице голоса было примерно за восемьдесят, голова её была повязана белым платком, и появилась она так неожиданно с тыла, что невольно возникло впечатление материализации из воздуха. Я с интересом стал вглядываться в загадочную фигуру, она, ведь, легко могла оказаться призраком. Вежливо объяснив ей, что мы никого не хотели потревожить и не собиралась посягать на её собственность, я спросил, не являлся ли заинтересовавший нас камень дольменом. Старушка затараторила без остановки, как будто читала текст. «Дольмен разрушен, около него табличка стоит. Хотите дольмены посмотреть – езжайте в Ходжох или в Гузерипль. Там к ним экскурсии водят. А тут смотреть нечего». Мы сделали вид, что удаляемся, потеряв интерес. Сами же прошли вдоль изгороди и увидели в глубине необъятного покоса тот санный дольмен, отмеченный табличкой. Худенький забор в этом месте пережил уже не один ремонт. Другие обладатели подобных достопримечательностей просто берут деньги за вход в их огороды, а эта старушка совершенно бесплатно находилась в постоянной битве с многочисленными искателями истины.
В лесу напротив дольмена я заварил чай, а Ксения в это время собрала несколько подосиновиков. День клонился к вечеру, мы заметили неутешительное отсутствие на дороге проезжающих грузовиков. До этого мы выяснили, что они работали до поздней ночи, но вечером, видимо, ездили очень редко. Пришлось голосовать всем подряд на удачу. Минут через тридцать перед нами остановились светлые «Жигули». Водитель и пассажир весело освободили нам заднее сидение и весело повезли нас по направлению к лагерю. По дороге мы узнали, что наш водитель раньше работал в управлении заповедника. И водитель и его товарищ всю дорогу рассказывали нам истории о неудачных розыгрышах и о том, как ночью толпы змей и лягушек переправлялись через дорогу к реке. В одном месте водитель даже остановил автомобиль для того, чтобы показать нам красоты Гранитного каньона, но сумерки уже окутали ущелье, и вид был не так живописен, как днём. Высадившись у ворот нашего лагеря, мы в очередной раз поразились душевностью всех людей в этом ущелье, с которыми свела нас жизнь.
Этим же вечером мы направились в гости к Тимофею Ильичу. Директор лагеря разместил его в одном из длинных домиков для отдыхающих. Тимофей Ильич сначала принимал нас за таких же геологов-студентов, какие жили в лагере, но, узнав, что мы в геологии совершенно ничего не смыслим, перешёл с профессионального языка на общедоступный и поведал нам историю своей жизни и причину приезда в лагерь. Родился он в Таганроге в 1927 году. Его мать была осуждена, как враг народа, и отец отправил сына в Казахстан, подальше от родного города. Там Тимофей Ильич пережил годы войны и, отучившись в техникуме, отправился в Сибирь в поисках суровой романтики из рассказов Джека Лондона. Там он устроился в шахту проходчиком. На шахте он познакомился с потомственным золотоискателем, который научил его тонкостям профессии своих предков. Вскоре они вместе решают заняться добычей золота, берут лицензию, собирают бригаду, но, как только промысел начинает приносить доход, этот участок забирает государство. Потом уже на государственной службе Тимофей Ильич обнаруживает новое месторождение золота. За это сыну врага народа не положены даже премиальные. Потом начинается карьерный рост в пределах возможного, ведь в партию его тоже нельзя принять и высшего образования у него нет. За второе открытое месторождение в виде исключения Тимофею Ильичу вручают орден. Последние годы старик занимается обработкой самоцветов. За ними он и приехал в ущелье. Но тут найти их оказалось не так уж просто. Очень обжитые места, всё уже в чьей-либо собственности. Так что деловым аспектом он остался недоволен, отдыхать же этот человек не привык.
Из рассказов Тимофея Ильича мы узнали кое-что о кристаллах, добытых нами в штольне Никеля. Во время беседы к старику зашёл один из работников лагеря и наградил нас очень интересной информацией. Он рассказал, что по руслу одного из ручьёв недалеко от Каменномостского легко можно найти каменные образования, внутри которых находятся либо кристаллические брызги, либо окаменевшие ракушки. Выяснив примерное местонахождение ручья, мы решили отправиться туда на следующий день.


 
Аммониты (аmmonoidea) - надотряд вымерших беспозвоночных животных класса головоногих моллюсков. Название получили по имени древнеегипетского бога Амона, изображавшегося с закрученными рогами барана, которые напоминает спиральнозавитая раковина многих аммонитов. Жили с девонского периода по меловой включительно по всему земному шару; имели наружную (часто скульптированную) раковину различной формы, разделённую поперечными перегородками на ряд камер. Мягкое тело животного находилось в последней камере. Остальные камеры были наполнены газом и играли роль гидростатического аппарата. Диаметр раковины до 2 м. Амониты были широко распространены в морях и являлись хищниками. Одни из них хорошо плавали, другие преимущественно ползали. Всего известно около 1500 родов и очень много видов, быстро сменявших друг друга во времени; в связи с этим аммониты являются одной из важнейших групп "руководящих" ископаемых.

Утром последнего дня отдыха на реке Белой мы, как обычно, остановили грузовик и направились на северную окраину Хаджоха или посёлка Каменномостского. Ориентиром для высадки послужил автомобильный мост над одноколейной железной дорогой, шедшей из Майкопа до какого-то завода в Хаджохе.
От моста мы направились по просёлочной дороге через поле в сторону заросшего лесом холмистого хребта. До этого момента насекомые нас не мучили, а тут набросились толпой. Отбиваясь от слепней мы прошли довольно далеко по кромке леса и услышали журчание ручья. Растительность тут была настолько бурной, что нам сразу стало ясно: без тропы пройти не удастся. А тропы там не было. (Уже вернувшись в Пятигорск, я выяснил по карте, что, скорее всего, наш информатор под ручьём имел в виду реку Малый Хаджох, до которой мы не доехали метров 500). Неопределённость перспективы поиска, непроходимость леса и навязчивые насекомые вынудили нас отправиться в обратный путь в сторону посёлка, где мы собирались посетить несколько интересных мест.
Пройдя километров шесть вдоль трассы (на такое расстояние решили грузовик не ловить), мы очутились рядом со свежепостроенным музеем не ясно чего. Кто-то предприимчивый собрал в этот домик коллекцию аммонитов и просто красивых камней с округи, а из аммонитов покрупнее, которые не реально утащить, выложил «сад камней» по дороге к расположенному неподалёку Хаджохскому дольмену.

Хаджохский дольмен — («чъыгыудж» – адыгское название – «деревья, танцующие круговой танец») достаточно известен в литературе и посещаем. Расположен на северной окраине пос. Каменномостский, в 200 м от автотрассы Майкоп—Гузерипль, на правом высоком берегу р. Белой.
Является транзитным экскурсионным объектом по дороге на Лагонаки. Находится на вершине небольшого кургана. Дольмен хорошо сохранился, в задней плите пробито отверстие, частично врыт в землю. Дольмен портально-коридорного типа, высотой 1,7 метра, шириной 2,8 метра. Длина основной камеры 1,8 метра, с порталом – 2,8 метра, а с коридором – 7 метров. Отверстие в передней стене овальной формы сильно смещено от центра к северной стене. Датирован 1-й половиной 3-го тысячелетия до нашей эры.

Рядом с музеем был сооружён хиленький заборчик с калиткой, на которой красовалась надпись: «Вход в музей + осмотр дольмена 40р – взрослый, 20р – детский». Мы в музей не собирались, а направились сразу через «сад камней» к дольмену. Как и во многих других курортных местах, здесь хозяева музея не имели никаких прав на дольмен, но кто из автобусных туристов задаётся такими вопросами?
Впечатлённые громадными аммонитами мы вышли на лужайку, где и увидели дольмен.


Тут мы даже проверили, куда он был сориентирован. Оказалось, что на юго-восток, в то время, как остальные посещённые нами дольмены смотрели на точку заката Солнца. Это нас немного расстроило, к тому же, сложен этот дольмен был из камней совершенно другой породы, нежели Гузерипльские.
На обратном пути к калитке мы повстречали
Группу «обилеченных» туристов.




Добравшись на рейсовом автобусе до центра Хаджоха и посетив местный «Магнит», мы отправились к Хаджохским водопадам. По пути видели странный закрытый музей «Стоянка древнего человека». Доступной для осмотра оказалась лишь стоянка собаки древнего человека (или не древнего). Потом нам попалась похабно достроенная древняя крепость, внутри устроили какой-то аттракцион. Вскоре мы увидели стояночку и мост к водопадам. Полностью эта достопримечательность называется «Ущелье реки Руфабго с водопадами». Вход стоил 100 рублей на человека. Как оказалось, за эти деньги предлагалось посмотреть, как туристическим бизнесом удалось испортить замечательное место. Толпы туристов, лезших в каждый мало-мальски доступный уголок, чтобы украсить собой недостаточно красивый для фото вид, ряды ларьков, всюду мостики и лесенки. Сильно напоминало наши «Медовые водопады», только вода там была мутная как в лужах. Не знаю, всегда ли она там такая, или просто нам не повезло с моментом посещения.
Полюбовавшись на каньон реки Белой с моста, мы вышли к трассе и, видя, что нигде поблизости мы не найдём больше расширения, где можно автостопить, нерешительно подняли большие пальцы. Нерешительно, потому что и здесь расширение было очень незначительным и стоял знак «Остановка запрещена». Тут мы увидели тот самый грузовик, который подвёз нас утром. Водитель тоже нас узнал и совершил подвиг.
Проехав чуть дальше по дороге, он остановил грузовик, тем самым перекрыл проезд по своей полосе, а там везде сплошная разделительная, и включил аварийную сигнализацию. Мы побежали к машине и быстро загрузились.
Грузовик быстро домчал нас до лагеря, где мы поужинали и решили провести остаток вечера на берегу реки. Через дорогу напротив лагеря находился автомобильный спуск к реке, перекрытый шлагбаумом. Внизу нас ждал длинный навесной мост-кладка через реку. Река Белая здесь имела очень широкое русло и медленное течение. Прогулявшись по мосту, мы прошли немного в сторону и обнаружили приемлемое для спуска к самой реке место. Гуляя по обширной отмели, мы собрали несколько интересных камней для нашего аквариума, а потом совершили купание, несмотря на вечерний час и прохладную уже почти осеннюю погоду. Получив замечательный заряд бодрости, уже в потёмках мы направились к палатке, собрав по дороге веток для костра.
На утро, собрав маленькие гирлянды сушёных грибов, мы сложили палатку и упаковали рюкзаки.
Попрощавшись с нашим замечательным местечком, мы в последний за этот отпуск раз прошли мимо туалета, который требует особого упоминания. Привыкший за студенческие годы к жёстким условиям гигиены в лагере Дамхурц, я был приятно удивлён состоянием санузла лагеря ростовчан. Сливные бачки в каждой кабинке, раковины с контейнерами для жидкого мыла с торца постройки и, конечно, наличие света всю ночь делают отдых гораздо комфортнее.


Небольшой рейсовый автобус на удивление пришел почти по расписанию около половины восьмого. Оставив за спинами это гостеприимное и волшебно-красивое ущелье, мы отправились в обратный путь, вспоминая ту мышь, которая, как хозяйка поляны, являлась под нашу палатку каждую ночь и шуршала нашими пакетами.






Комментарии
Guest08.05.13, 21:52
Проще будь,- люди потянутся! 
Ёшкин кот, ребята, я фигею!, столько негатива про эти места еще не один человек не выносил! а может нужно быть чуть проще????
Авторизуйтесь, чтобы оставить отзыв
Оцени маршрут  
     

Еще маршруты в Адыгея
еще маршруты
О Маршруте