Восхождение по-японски

Идет загрузка карты ...
Японские горы наиболее известным образом пересчитал некто Кюя Фукада, альпинист, составивший в 60-е годы список из ста наиболее красивых. Поскольку традиция пересчитывать красивости вообще существовала с незапамятных времен (чего стоят списки у Сей Сёнагон или «36 видов Фудзи» и «Сто известных видов Эдо» в укиё-э), то «Сто знаменитых японских гор» в нёе вполне вписались. С тех пор на знаменитые горы лезут все, кому не лень. Впрочем, лезут законопослушно: то есть, примерно с апреля до октября. В это время регулярно работают автобусы, доставляющие старичков в панамках и с колокольчиками (от медведей) к началу троп, открыты всевозможные удобства на самих горах или на подступах к ним, где можно переночевать или по меньшей мере купить воды. Среди японцев существует поверье, что на зимний период горы закрыты и что туристов туда не пускают, хотя, конечно, закрыты только сами удобства, а никаких облав на людей с ледорубами устраивать никто не будет.
 

Километры деревянных дорог на закате Километры деревянных дорог на закате
Вид сверху на знакомое озеро Вид сверху на знакомое озеро
Погоды, оживлённые фильтром Погоды, оживлённые фильтром
Пик, который повыше, с пика, который пониже Пик, который повыше, с пика, который пониже
— В горы ходят два типа людей, — пожаловался Накамура-сан, отгоняя мошек на очередном стосекундном привале. — Мы с тобой типичные кролики. Быстро бежим, но часто останавливаемся. А вот они... — показал он на двух приближающихся дедов. — Они — черепахи. Никуда не спешат. Поэтому и не устают почти, а в конце концов поднимутся раньше нас.

Дедов в панамках мы обогнали бодрым шагом еще до того, как тропа круто полезла в гору по скользким корням и через поросли бамбуковой травы саса. (Кстати, сам бамбук — это тоже разновидность травы...) Теперь деды наступали нам на пятки, сокращая наслаждение наших привалов. Соревнование продолжалось до самой вершины, куда молодость всё-таки вскарабкалась на пару минут раньше.

А ранним утром за минуты до нашего выхода случилось и вовсе преобидное: на небе появился сверкающий всеми цветами радуги метеорит. Фотоаппарат при этом не просто был под рукой. Он был в полной боевой готовности, включенный, с открытым объективом, в паре сантиметров от глаз. Я только что самолично снимал им какую-то чепуху. Метеорит был огромный, и казалось, что до него не дальше пары сотен метров. Первой мыслью было, что это салют. И удивление, что в четыре утра и что не слышали выстрела. Пока приходила вторая мысль, разноцветный шар уже буквально растаял перед нашими глазами...

С хирургом-ортопедом Накамурой-саном мы как единственные пассажиры познакомились в автобусе, выбросившем нас на конечной в Осимидзу. Причины не идти дальше вместе не нашлось, чему я вскоре очень порадовался, потому что Накамуре-сану пришлось взять надо мной шефство и время от времени делиться забытыми необходимостями: мазью от мошек, батончиками из вкусных углеводов, лейкопластырем. Не оставалось сомнения, кто из нас попал в горы попал случайно.

Впрочем, горы — отличное хобби по целому ряду причин:

  • - генетическая память романтики 60-х;
  • - масса времени для размышлений;
  • - свежий воздух и какая ни на есть физкультура для ног;
  • - знакомство с новыми географиями и людьми;
  • - вершина, достижение которой дает иллюзию смысла;
  • - горы удобно пересчитать и распихать по спискам, что дает иллюзию логики и упорядоченности;
  • - каждый поход можно описать отдельной статьей в дневнике, что дает иллюзию «контента».
Хиуити-га-Таке, моя первая случайная гора, есть ни что иное, как бывший вулкан из пяти пиков, названия которых, конечно же, совершенно произвольны, потому что до конца девятнадцатого века никому и в голову не приходило туда залезать. Её название к более известному топониму «Хиути», встречающемуся на другой горе и в японской истории, ни малейшего отношения не имеет. А иероглиф "Хиуити" довольно редкий и обозначает «сигнальный огонь». (Кстати, под этим же иероглифом китайцы знают своего мифического изобретателя огня Суйженьши, про которого некитайский интернет загадочным образом молчит.)

«Пик сигнального огня» стоит посередине огромного Национального парка Одзэ, в котором есть вулканические болота, медведи, редкостной кавайности проворные зверюшки горностаи-про гору, обогатив мой активный словарный запас словом «фреатический». Оказывается, это самая северная гора Японии выше 2300 метров, и последнее извержение было около пятиста лет назад. 

А по-японски падающая звезда называется «плывущей» — «нагаребоси».


***

А теперь часть техническая. Гора находится в провинции Фукусима, практически посередине острова Хонсю.

Один из возможных путей из Токио лежит скоростным поездом "синкансен" до станции Дзёмо-Коген, где нужно пересесть на автобус до Осимидзу. Время в пути — чуть больше трёх часов, исключая ожидание автобуса.

Пешеходный путь к вершине идёт с высоты 1190 метров от автобусной остановки в Осимидзу и строго на север.

После последнего домика с едой и водой километра через четыре начинается крутой подъём по ступенькам и деревянные дороги. Подъём продолжается до Сампей-Тоге на высоте 1750 метров, незадолго до этого места есть источник питьевой воды. Потом ступеньки спускаются к вулканическому озеру Одзэ-Нума. Деревянные дороги вдоль берега озера ведут в лагерь, где можно провести ночь в домике под крышей или поставив на одной из специально отведённых (деревянных!) площадок свою палатку. Лагерь, который по-японски называется прелестным альпийским словом Hutte, отходит ко сну часов в восемь вечера, заказать там место можно по телефону 0241-75-2350.

От озера хорошо обозначенная тропа идёт через лес к самой вершине, состоящей из двух основных пиков — Сибаясу-Гура (2356 метров) и Манаита-Гура (2346 метров).

Комментарии
Авторизуйтесь, чтобы оставить отзыв
Оцени маршрут  
     

Еще маршруты в Япония
еще маршруты
О Маршруте
Ссылка: