гора Белуха / Альпинизм | Спортивный туризм | Самостоятельная поездка
 

Мечты сбываются - восхождение на главную гору Сибири

15 - 25 августа 2009 г.

Мечты сбываются - восхождение на главную гору Сибири

Идет загрузка карты ...
Я впервые увидела Белуху в августе 2002 года со стороны ледника Менсу.С тех пор мечтала когда-нибудь в своей жизни попробовать подняться на ее Восточную вершину.Сбылось!
 
Если друг оказался вдруг…

Димка окончательно слился за 40 часов до выезда, Ваня за пару дней. А я в третий раз перетряхнула раскладку, сложив пакет для оставления дома. Туда попали почти все купленные, тщательно взвешенные и расфасованные продукты, общая аптечка, часть газа, основная веревка, котелки.
Там же я оставила все попытки моих друзей, родных, знакомых и коллег отговорить хоть как-то меня от этой затеи, все их доводы, опасения, рассуждения. Теперь я рассчитывала только на себя…
…и еще одного человека.


Спаситель и командор

Неслась сквозь дождь в Горно-Алтайск после работы, чтобы встретить смену Барнаульских спасателей, отбывающих на Аккем. Это была моя последняя надежда заранее определиться с проводником, который поможет реализовать мою мечту. На самом деле переговоры то с одним, то с другим инструктором велись еще с февраля, но все как-то не складывалось, - последний кандидат отказался сразу, как только узнал, что парни не пойдут и четверка распалась, честно признавшись, что не готов идти вдвоем с девчонкой, весом менее 50кг.
Но теперь все наконец-то решилось - домой я возвращалась довольная и воодушевленная новым знакомством. Так разволновалась, что пару раз проскочила на красный, потом забыла выключить фары и посадила аккумулятор. Мой будущий командир – Владимир. Он мне сразу понравился – спокойный и уверенный, конкретный и немногословный. Надежность и сила. Поддержка и опора. Договорились встретиться 17 августа на озере Аккемском.


День первый. Автомобильно - раллийный

Река Кучерла Река Кучерла
15 августа 2009

Ваня меня провожал. Не знаю, что взбрело ему в голову, подорваться в 5 утра и приехать. На вокзале встретились с группой ребят из Новосибирского клуба Кедр. Мне повезло - они тоже на Аккем, поэтому я рассчитываю не только доехать с ними в одной Газели до Тюнгура, но и нанять там ГАЗ-66 чтобы сэкономить время и не ходить ногами перевал Кузуяк.
К 5 вечера были уже в Тюнгуре. За ужином в кафе Уч-Сумер (так алтайцы называют Белуху, переводится как «3 вершины», хотя, что считать третьей – Делоне или Корону Алтая?) познакомились еще с тремя тетушками в лыжных комбинезонах. Одна из них, видимо предводитель, амбициозно заявляла, что в планах всенепременно подняться на Белуху. Хотя, глядя на их маленькие пионерские рюкзачки, не отяжеленные снарягой, и 5-литровый баллон газа наперевес в чехле от спальника…..
Кузуяк наша компания преодолела в кузове ГАЗ-66, когда было уже темно. Поставили лагерь у Трех берез, долго сидели у костра.

Чем раньше встанешь, тем в полдевятого и выйдешь

Аккем Аккем
16 августа 2009
 

Несмотря на ранний подъем, прособирались долго. Шли, стараясь соблюдать ритм – 40 минут идем, 10 отдыхаем. На привалах дожидались отстающих, болтали, фотографировали первые виды великолепных белых вершин. На обед остановились перед смотровой площадкой, где много туриков, я тоже построила свой. Место здесь просто чудесное – тихое, с мягкой подстилкой из кедровой хвои, на которой можно развалиться в ожидании чая. К воде ведет каменная тропка, а там – чистый и солнечный песчаный пляж, заводь белой Аккемской воды.
После обеда шли в хорошем темпе – вдоль кромки реки сухая тропа, обходящая морены. Погода отличная, легкий ветерок несет свежесть. Сняв тяжеленный рюкзак, хочется набрать полные легкие этого ветерка, расправить уставшие плечи.
До озера не дотянули километра 4, - остановились на ночевку недалеко от устья реки Текелю. Мне всенепременно захотелось окунуться в ледяной воде, бегущего рядом ручейка, утопить в нем всю усталость этого трудного длинного дня, снова обрести бодрость и силы.



Акклимуха у Горных Духов

Первые виды Белухи с Аккемской тропы Первые виды Белухи с Аккемской тропы
разливы Аккема, недалеко от высокогорной метеостанции разливы Аккема, недалеко от высокогорной метеостанции
17 августа
 
Встала в 6 утра, точнее сказать не встала - подорвалась. В обычной жизни меня не добудиться никакому радио-будильнику, но эти дни особенные. Солнечное утро, чистое небо. К 8 часам на нашей поляне уже совсем тепло. Я сидела на собранном рюкзаке, дожидаясь ребят, и в тот момент хотелось только одного - поскорее дойти до озера и, наконец, покончить с неопределенностью, терзавшей меня все дни, и заставляющей просыпаться ни свет ни заря. Хотелось убедиться, что все планы в силе, что мы точно идем на Гору.
Наконец, дошли до озера. Близился важнейший момент - развязка всего моего годового планирования и переговоров. Я так волновалась, что перепутала базу спасателей с метеостанцией! Как такое могло произойти – до сих пор удивляюсь, я же была здесь, и ни один раз! Мысли и догадки каруселью кружились в голове, прыгали, не давали сосредоточиться. А вдруг, его на базе нет, а вдруг он забыл о договоренности и по каким-нибудь неведомым мне причинам откажется идти со мной? А вдруг придется долго ждать, тогда кончится газ и продукты?… Все это продолжалось до тех пор, пока ко мне навстречу не вышел тот самый Володя, улыбающийся, тут же сообщивший, что мы идем - завтра, вдвоем, как и планировали!
Мои Новосибирские друзья оставили заброску на обратный путь у спасателей и отправились в сторону перевала Надежда. Я, радостная и воодушевленная, решила сходить с ними радиально до озера Горных духов - в качестве акклиматизации.
Зашли в часовню, долго сидели там молча на лавках, уходить совсем не хотелось - каждый думал, наверное, о своем предстоящем и пройденном уже пути.
По дороге у Ани сильно разболелась нога, я забрала ее рюкзак, но это не прибавило скорости. Я предложила им с Иваном не ходить на перевал, а вернуться со мной на Аккемское озеро. Так и сделали – группа после перекуса и фотографирования озера Горных Духов начала подъем на перевал Надежда, а мы втроем отправились вниз, назад на Аккем.
На спуске пошел дождь вперемешку со снежной крупой. В тумане потеряли тропу, пришлось ломиться вниз по курумнику вдоль ручья Кара-Оюк. Белуха спряталась в чёрной – чёрной туче.
Пришли на озеро мокрые, поставили палатки, согрели чай. Володя предложил нам с Аней сходить в баню и мы, конечно же, согласились!


У подножия мечты. Томские стоянки

18 августа
 
Раннее Аккемское покрытое инеем утро. Я стараюсь не шуметь и быстро собраться, чтобы быть готовой выйти в любой момент. Путь до Томских стоянок представлялся мне длинною часов в 7-8, то есть я морально готовилась идти целый день.
Гора отражается в обледеневшем озере и уже осветилась её Восточная вершина. Тишина просто невообразимая, нарушается только щелканьем затвора моего фотоаппарата – хочу запомнить этот вид. Дверь одного из балков открывается и оттуда вываливается крупный загорелый дядька. Направляется в мою сторону, громко цитирует Байрона. Лагерь просыпается, народ копошится, собирается - кто вверх, а кто уже с достигнутыми целями вниз.
Мы вышли около полудня. Оказалось до Томских стоянок, не особо напрягаясь, можно добраться за 4,5 часа, секрет прост – двигаться по леднику и не выходить на камни. Осваиваю технику движения с треккинговыми палочками, оказывается, это очень удобно – иметь еще две дополнительные точки опоры.
Решили ночевать в палатке и правильно сделали - в избу подошли еще четверо восходителей и стало совсем уж людно. Сейчас не хотелось ни слушать разговоры, ни участвовать в них.
В избе на Томских стоянках людно – народ из Украины и Белоруссии, - группа поддержки команды, ушедшей вчера на Гору.
Пьем чай и идем на Арбуз - меня ждут ледовые занятия. Нервничаю слегка, осознавая, что много чего не умею, волнуюсь и часто ошибаюсь. Смотрю на своего спутника, демонстрирующего идеальную ледовую технику и уверенность в каждом действии. Завтра нас ждет очень ранний подъем и трудный день – перевалы Делоне и Большое Берельское Седло. Хочется сказать ему о том, что я буду стараться изо всех сил, что я буду предельно внимательна и сосредоточена, я не буду забывать муфтовать карабины и буду очень громко выкрикивать «Веревка вся!». Но тут нужны не слова, какой бы великий смысл я в них не вкладывала…
Решили ночевать в палатке и правильно сделали - в избу подошли еще четверо восходителей и стало совсем уж людно. Сейчас не хотелось ни слушать разговоры, ни участвовать в них.


Таки старт

гора Корона Алтая гора Корона Алтая
Томские стоянки.Хижина. Томские стоянки.Хижина.
Вид с перевала Делоне в сторону ледника Менсу Вид с перевала Делоне в сторону ледника Менсу
Ледопад Менсу Ледопад Менсу
Сковородка Сковородка
Берельское седло Берельское седло
Наша палатка на Берельском седле Наша палатка на Берельском седле
Вид с Берельского седла в сторону Казахстана Вид с Берельского седла в сторону Казахстана
19 августа
 
 Ночь. Лежу, прислушиваясь к каждому шороху за натянутыми стенками палатки. Жду пяти утра. Будильник в часах запиликал, поставив точку в моем ожидании.
Ясное, морозное небо, хрустящий под ногами лед, - такой громкий в этой неподвижной тишине, какой-то особенной на фоне могучей белой Горы.
Очень быстро собираемся, молча завтракаем в избе. Мясной суп до рассвета - это для меня настоящая катастрофа, он просто ужасный, жирный и невкусный. Проглатываю пару ложек через силу, - кулинарные пристрастия и привычки здесь не обсуждаются.
Потребуются силы, много сил.

Арбуз прошли быстро, - наклон небольшой, снежный наст почти не проваливается. Прямо перед собой вижу недостигнутую цель прошлого августа – перевал Титова. Тогда сидели 3 дня на Менсу, все выжидая погоду. Справа перевальный взлет Делоне. Останавливаемся. Нацепляем кошки, немеющими от холода пальцами, одеваем беседки, звякающие бурами и карабинами. Володя подбадривает меня, еще раз напоминает порядок наших совместных действий, и мы начинаем подъем. Он идет первым, я внизу, напряженно наблюдаю за его действиями, выдаю веревку, слышу каждый удар его ледоруба, каждый шаг.
-50 метров, 15 метров, 5 метров, веревка вся!
- Я на самостраховке, перила готовы!
-Поняла!
Снимаю ледовую станцию, не всегда получается быстро выкрутить бур. Мне совсем не страшно, я чувствую только огромную ответственность и стараюсь делать все четко и быстро. На скалах справа навешены страховочные петли, но мы их не используем – они старые и надежность их сомнительная.
6 веревок, 6 станций на бурах и мы выходим на засыпанную снегом седловину перевала Делоне. Тихая радость подхватывает меня и хочется бегом побежать к вершине обязательно найти тур с запиской, оставить свою. Но нет, - я надежно привязана веревкой к Володе. Перекусываем, намазываем лица толстым слоем «антипригарного» крема - впереди знаменитая Сковородка, - верхнее заснеженное плато ледника Менсу, ровное, круглое, белоснежное.
Собираюсь с силами, встаю и снова иду, постоянно контролируя натяжение связывающей нас веревки. Вот Героическая Корея, вот пик Сапожникова, вот ледопад, вот путь на перевал Туристов – такие знакомые горы! Но удивительно вот что – я смотрю на них сверху! Хочется остановиться и долго рассматривать эту картину, фотографировать бесконечное множество раз. Но Володя идет и идет вперед, ни на секунду не сбавляя темп. Я немного психую, - устала уже, крышка объектива все время падает, линия горизонта завалена на половине отснятых кадров - нет времени остановится и построить нормальную композицию, палочки тащатся где-то сзади, цепляя веревку, дыхание сбивается, приходится ускоряться, чтобы не давать связке натягиваться, жарко, каска давит на мозг, мокрая балаклава мешает, очки запотели.

Это продолжается, наверное, больше часа. На самом деле я понимаю, что времени мало и нужно идти – снег начинает киснуть на этом палящем солнце, еще чуть-чуть и придется хлюпать по мокрой каше со всеми вытекающими отсюда завтрашними скукоженными обледеневшими ботинками и штанами, мокрыми по колено. Преодолеваем опасный перегиб, изрезанный трещинами и начинаем подъем на Большое Берельское седло. Технически он совсем не сложный, - наклон не больше 30 градусов, подъем в связке по снегу «ногами» где-то за час.

На Берельском в 14-20. Солнечно и совершенно нет ветра. Чистейший, яркий снег переливается повсюду. Выбираем место под палатку, греем чай из растопленного на газе снега. Наконец-то наступило время отдохнуть, расслабиться и рассмотреть окружающую красоту. Вид с Берельского просто потрясающий, - на Казахстанскую сторону бесконечное море горных вершин и хребтов. На самом южном горизонте выделяется высоченный массив, наверное, это уже Китай.

Настораживает только пласт перистых облаков, лежащий над соседними горами. «Появились церуса, - рви на ж*пе волоса»,- смеется Володя.


Гора!

Подъем на перевал Белухинский Подъем на перевал Белухинский
Гора! Гора!
20 августа

3 часа ночи. Сейчас все и решиться. Выползаю из спальника. Обуваюсь со всей тщательностью, одеваться не приходиться, так как спали в одежде. Темное-темное небо, а звезд совсем нет. Ни одной. Вижу снежинки, летящие в свете Володиного фонарика. Он смотрит на меня, как будто оценивая мою реакцию на такую погоду.
- Небольшой снежок, но мы ведь идем?
- Конечно, идем!
 
Одеваем и подгоняем системы прямо возле палатки, связываемся. Кошки, мою пуховку, ледорубы, перекус и термос – в рюкзак. Я сунула в карман подготовленный еще прошлым летом набор для записки – преформа – полуфабрикат пластиковой бутылки с пробкой, чистый лист и маленький карандашик из Икеи. Я видела тур с колокольчиком, ледорубом и часами на фотографиях. Я много слышала про него, и скоро буду совсем близко.
 
Идем с фонариками, рассвет не раньше чем через два часа. Сначала уклон небольшой, идти легко, палочки скрипят, упираясь в блестящие, схваченные морозом сугробы. Снежинки на рукавах какие-то необыкновенные - огромные и очень красивые, рассматриваю их на ходу, подсвечивая.
Вот уже совсем близко, слева по ходу вершина Раздельная, справа высоко - Восточная Белуха. Подошли под взлет перевала Белухинский. Склон крутой, ледовый, одеваем кошки, оставляем палочки под взлётом.
Я обернулась назад, на розовое утреннее небо, на проносящиеся мимо тучи, то полностью окутывающие, то открывающее прозрачные окна. Потрясающая картина – казалось, это во сне.

Володя вешает перила, я жумарю. Очень быстро начинают мерзнуть ноги, останавливаюсь на станциях и сильно бью носком то одного, то другого ботинка в склон, чтобы на некоторое время отогреть пальцы. Всю веревку за раз пройти не могу – сбивается дыхание, устают сильно ноги. Приходится останавливаться, громко дышать, упершись каской в крутой ледовый склон. Почему же на каске нет зубцов как на кошках,- можно было бы «закогтиться» лбом и стоять хоть сколько – нибудь надежнее! Но все равно нет времени, выше на 25 метров мерзнет на страховке Володя. Он уже выдолбил там ступеньку и можно будет встать на этой полочке.
Такого физического напряжения я ни разу в жизни не испытывала и мне действительно было тяжело! Временами еще и страшновато. Не помню, сколько было веревок перил, может 6, может 7. Две уже висели готовые, любезно оставленные кем-то, надежно вкрученные бурами. Но все равно страшные, обледеневшие и окостеневшие.

-Мы на перевале Белухинский. Вершина уже близко!
 
Останавливаемся отдохнуть и глотнуть горячего чая из термоса. Специально для нас серые тучи на минуту открывают свой занавес, показывая великолепную картину – весь Казахстан с высоты 4200! Володя запечатлел меня здесь, - радостную, покрытую инеем, как всегда надежно привязанную к нему веревкой.
 
Холодно, очень холодно — это все ветер. Он запросто продувает пуховку через швы, несет собой снежную пыль, периодически бросает ее в лицо.
Нужно спешить, погода портится окончательно. Не зря бродили вчера перистые «церуса»!
С перевала на вершину ведёт некрутой широкий снежный гребень, а выше слева скалы, покрытые снежным куржаком.
- Осторожно, иди строго за мной здесь опасно, - предупреждает Володя.
 
Но в этой снежной ветреной серости не видно никаких обрывов и обвалов и у меня не возникало даже мыслей о возможном срыве. Хорошо, что есть опытный командор, который сосредоточит в нужный момент мое впечатлённое увиденным и пройденным сознание. Собираюсь с мыслями и силами. Добираемся до скал. Склон становиться круче и часть выпавшего снега сдуло ветром, который с каждым шагом верх становиться все сильней. Скрип «кошачьего металла» при опоре на обледеневшие скалы, звяканье карабинов и буров на беседке, колючие быстрые кристаллики снега вместо дружелюбных летающих снежинок и воздух, который пахнет не свежестью, а пустотой. Идти и дышать опять трудно, время какое-то длинное, мысли заторможенные.
НЕ верится, но Володя останавливается, выбирает меня и произносит: «Поздравляю тебя! Мы на вершине!». Это было 20 августа в 10-20.
 
НЕ хватит букв описать мое мгновенно наступившее эйфорическое состояние! Мечта сбылась! И совершенно не важно мне уже было, что не нашли заметенный снегом заветный тур с колокольчиком, часам и ледорубом, что штуки для записки так и остались лежать у меня в кармане. Мне даже не важно, что на этой фотке сзади не вся Сибирь с высоты ее высочайшей точки, а белая снежная стена! Я запомнила это чувство, я была Там, где мечтала когда-нибудь очутиться!

Радость мою не остановить, не прервать. Она бесконечна! Но быть здесь долго нельзя, нужно скорей спускаться, надеясь, что внизу есть еще хоть какая-то видимость.
Возвращались по пути подъёма. Теперь я была первая с ледорубом на 3 такта, Володя страховал сверху и потом спускался сам. Наши следы было уже очень трудно различить – все заметало со скоростью этого ледяного ветра.
На перегибе много трещин, одна из них оказалась непреодолимой - тыкались в разные стороны, возвращались. Единственный возможный вариант – спуск в трещину (несколько метров дюльфер отвесный и даже немного нависающий, как мне показалось) и затем подъем из нее по глубокому снегу. Потом лавировали между гигантских по ширине и по глубине разломов.
А потом я увидела сверху нашу палатку. И куда только опять делась эта смертельная усталость, это чуть ли не рычащее дыхание и потемнение в глазах?! Мне хотелось разбежаться и подпрыгнуть высоко-высоко, насколько позволит веревка, которой я опять привязана к Володе.

Он отстегнул меня только возле входа в палатку, потом обнял крепко: «Поздравляю с Горой!» А я долго еще толклась в кошках и системе, не зная от счастья, куда себя применить! Даже предложила глупость такую: «А пошли сейчас до Томских!». Время было около 14, естественно, идти куда-то поздно и скорее всего я бы «сдулась», не дойдя даже до Менсу. Снег повалил теперь большими хлопьями. Мой командир уже добывал кипяток для «праздничного» ужина из быстроразвариваемых сублиматов. Вечером выпили спирта - «За Гору». Потом я спала так, как будто меня выключили из розетки.



Берельские пленники

Берельские окопы Берельские окопы
21 августа
 
Утром, кое-как расстегнув обледеневшую молнию тента палатки, мы поняли, что Сковородки, Делоне и Томских у нас сегодня не будет.

Кругом снег, не дающий различить, где небо, а где покрытая им же земля, где сугроб, а где выкопанная кем – то под палатку яма. Периодически приходится откапывать палатку – если не выходить несколько часов, заметет по самую крышу.

Теперь понятно, зачем лопата была пристроена к Володиному рюкзаку. Еще на нее удобно ставить горелку. Чтобы согреть чай, нужно только открыть молнию внутренней палатки, просунуть руку и взять снежный комок. Газа у нас достаточно, продуктов тоже и мы абсолютно свободны. Оба, аж до 10 сентября.

22 августа

Снег наполнил собою все вокруг - белое безмолвие. Сегодня снова сидим. Хотя мне это абсолютно неважно. Я счастлива, моя мечта наконец-то сбылась. Я даже не испытываю абсолютно никаких страданий, на высоте около 3 600 то сидя, то лежа в маленькой, совсем съежившейся под тяжестью этих сугробов палатке, дно которой стало похоже на тазик. Мы болтаем, слушаем плеер (там почему-то один Лепс), гоняем чаи и рано ложимся спать.
Вниз

23 августа
 

В 9 утра Володя, завидев небесные просветы, провозгласил: «Собираемся, быстро!». А я не могла заставить себя делать что-то быстро. Мне почему-то было жалко уходить отсюда, и я пыталась фотать небольшие лавинки, сыпавшиеся со всех окрестных отвесных участков.

Идти тяжело, - приходилось тропить, проваливаясь в снегу выше колена. Быстро вымоталась, даже подташнивало и хотелось пить. Я чувствовала, как опухла за эти дни, проведенные на высоте, казалось, даже язык опух.
Вдруг Володя резко исчезает под снег! Меньше секунды! Я хотела закричать ему, но онемела от страха и смогла только выпучить глаза и натянуть веревку. Оказалась не готова, растерялась, сильно испугалась. Из трещины показалась голова в каске, потом рюкзак. «Все нормально, я целый!».

Жажда не проходила, но воды с собой не было, - мы так резко сорвались с Берельского, даже не завтракали и не топили снег на горелке.
 
Почти с самой седловины Делоне в сторону Томских огромный лавинный вынос – группа из Хабаровска вчера при подъеме подрезала полочку, просто чудом выжили! Я первый раз прошла по сошедшей лавине – это очень плотная снежная масса, даже жутко становится, выжить в таком месиве шансов мало! Мы вечером встретились с этими дальневосточными везунчиками, они шарахались пьяные возле своей палатки – праздновали «второй день рождения».
 
На Томских народищу человек 20 или больше! Мы сушим вещи на камнях, обедаем. Володя принимает решение идти до озера, причем надо успевать до 8 вечера, к связи, чтобы сообщить, что с нами все нормально.
Я опять полна сил и готова идти хоть до Тюнгура! Радостно топала по Аккемскому леднику, оборачиваясь постоянно на Гору, на ее вершины, скрытые густыми облаками. Там, наверное, все также сыпал снег.
 
К Аккемским «бочкам» подошли точно к 8 вечера. Я сняла рюкзак, уселась на стул и долго пялилась в одну точку, как будто остекленев. Даже не верилось, что сегодня утром мы были еще на Берельском!

А потом была баня и жареная картошка, длинные разговоры в кают-компании и сон - уже не на льду, а на кровати, в жарко натопленном домике.


Каратюрекское Solo

Долина реки Ярлу Долина реки Ярлу
Ярлу с перевала Каратюрек Ярлу с перевала Каратюрек
Снег на перевале Снег на перевале
Гольцы перевала Каратюрек Гольцы перевала Каратюрек
Верхняя тропа Каратюрека Верхняя тропа Каратюрека
Каменная изба Каменная изба
Спуск с перевала Каратюрек Спуск с перевала Каратюрек
Наконец-то деревья! Наконец-то деревья!
24 августа
 

Так не хочется расставаться!
Но надо идти – меня ведь уже, наверное, потеряли дома. Я обещала выйти на связь чуть ли не с самой вершины! Наивняк. Нету там никакой связи, а телефон так и пролежал в избе на Томских. Я давно уже решила пойти через Каратюрек, во –первых, там точно есть связь и это ближайшее место, откуда я могла позвонить домой. Во-вторых, совсем не хотелось возвращаться через Кузуяк! Хотелось всенепременно еще раз оказаться на Кучерле и полюбоваться долиной Ярлу и Аккемом и Белухой. Но как я ненавижу быть одна, и как напрягает меня это solo! Только шизики ходят поодиночке.
Впереди поднималась конная группа, естественно я ее не догоню – рюкзак тяжеленный, да еще вчера со всей силы при выходе с ледника на морену коленом приложилась к камням. Иду еле-еле, часто останавливаюсь, отдыхаю любуюсь и фотаю, оглядываясь назад.
Моренка, потом сыпуха, везде широкая конная тропа, потом смотровая площадка.
Ни Ярлу, ни Белухи не видно – погода внезапно испортилась, видимость почти пропала, пошел снег - я уже на высоте около 3000м. Вижу огромный перевальный тур, весь обвешанный ленточками. Здесь выложены из камней места под палатки – подъем длинный, некоторые ночуют прямо на широченной седловине. Я скрылась от ветра за каменной стенкой, села прислонившись к рюкзаку, включила телефон. А связи-то нет… я съела целую пачку конфет, которую Володя выдал мне в дорогу, в ожидании когда придет связь…Но пришли только гром и молния и усиление снегопада. Я замерзла, поняла что ждать бесполезно и что зря я смолотила столько конфет – меня теперь еще замутило. Побегала еще вдоль и поперек седловины, пытаясь угодить в сотовые сети. Но Билайн их там на меня не ставил. Нимало расстроенная, одинокая и замерзшая поковыляла вниз – коленка простреливала резкой болью на спуске, пришлось доставать со дна рюкзака и наматывать эластичный бинт. Тропа раздваивалась – одна шла круто влево вниз к кедровой поляне и Текелюшке, а другая – верхняя, конная гольцами уходила к каменной избе. Я выбрала второй вариант. Потому что много слышала про верхнюю тропу, но ни разу не ходила, и потом, если не терять высоту оставалась надежда на поимку связи.

Надежда оказалось не напрасной! Мелькнула и грохотнула молния, туман на миг поредел и билайн сообщил радостной смс-кой о своем появлении! Я срочно набираю домашний номер и кричу в трубку радостная: «Я была на Горе! У меня все хорошо и я буду дома всего через пару дней! Я не могу больше говорить, я на перевале, тут молния!!! Покаааа!» Такая яркая, уже знакомая эмоция снова подхватила меня. Ну разве радуешься когда-нибудь так телефонным звонкам там, внизу?! Я уже как будто не одна! И молнии такие красивые и альпийские маки в снегу и фотоаппарат снова щелкает и я счастливая. Как будто специально для меня на белом пушистом снежном покрывале четко выделяется коричневая тропа. Она идет прямо по самому хребтику. И я по ней. А снег все сыпет и мне нравится, что это не тот мокрый августовский дождь, который внизу! Но вот августовский снег совсем засыпает мой путь- тропу можно угадать только присматриваясь: вот тут трава под снегом, а тут нет … значит тропа. Замаячила перспектива ночевать тут в одиночку и топить свежевыпавший снег на горелке, добывая чай. Жутковато, но тащиться без видимости – тоже не вариант.

Где же та веревочка, с которой можно не волноваться туда ли я вообще иду… Оглядываюсь в сторону Аккема, где за туманом на берегу озера остался мой командир. Какая-то особая связь появляется там между людьми. Я очень привыкла к нему за это короткое время, и сейчас мне его особенно не хватало. Не хватало даже Димки и Вани,- я давно уже простила их, хотя там, наверху, изо всех сил вгрызаясь кошками в лед, замерзая на станциях и перестежках, я думала: «Слава Богу, они не пошли, пришлось бы ждать и мерзнуть сильнее». Сейчас мне так не казалось. Хотелось, чтобы кто-нибудь был рядом.

Вокруг – сплошное молоко. Я разглядела внизу темно-зеленое пятно леса, ясно выделявшееся на белом фоне – мне туда. С потерей высоты снег стал мокрым и таял быстрее. С трудом, но все-таки можно угадать путь спуска. Чуть ниже увидела каменную избу – обрадовалась несказанно – значит, правильно иду! Успокоилась, немного отдохнула. Наконец-то зона леса! Никогда так не радовалась мокрым кедрам и лиственницам, которые роняли крупные капли мне на голову, на футболку на рюкзак и фотоаппарат. Теперь тропу точно не потерять – она широкая и очень грязная. Сначала я пробовала обходить и перепрыгивать особо глубокие грязевые ванны, а потом бросила – ибо в любом случае вязла почти по колено. Тайга стала какой-то зловеще-дремучей и, казалось, вот-вот из-за кедра выйдет дикий зверь, вероятнее всего, медведь. С этими мыслями я прибавила шагу, несмотря на постоянно стреляющую коленку, которая переливалась разноцветной гематомой. Желание остановиться на обед окончательно исчезло, захотелось найти палку, да побольше, и пробираться сквозь грязь, опираясь на нее как на посох. Решила петь песни, получалось громко и вспоминались почему-то все больше русские народные, в духе «Ой, Медведюшко, ты Батюшко, ты не тронь мою коровушку…»
У ручья костровище, место на пару палаток. Я посмотрела на часы, было около 18,- еще совсем светло, а стоянка уже сейчас пугает своей дикостью. Хотя, будь я здесь не одна, это место, скорее всего, показалось бы мне очень уютным, и я бы настояла на ночевке на этих мягких хвойных террасах с большим вечерним костром. Но одиночество вносит коррективы в восприятие окружающей красоты… Напилась ледяной воды из ручья, лежа на осклизлом бревне, даже не сняв рюкзака, и двинулась дальше – к берегам Кучерлы, - такой знакомой, любимой, чистой и безопасной, даже представляла свою стоянку с лавочкой и столиком.
 
Начался очень крутой спуск, я хваталась за кусты, скользила и падала в грязную жижу разбитой конной тропы. Все, абсолютно все-лицо, руки, рюкзак, чехол фотокамеры было в грязи, я падала то на рюкзак, то на пузо, каска отцепилась от рюкзака и стала долбить мне по руке, газовый баллон, который лежал в каске все время хотел выкатиться. Снять рюкзак и прицепить нормально каску, убрать фотоаппарат внутрь на таком крутяке было не реально, и я думала о бедных алтайских лошадях, которые неизвестно как спускаются здесь. Сползала и все прислушивалась, в надежде услышать шум Кучерлы внизу.
Смеркалось, вскоре пришлось доставать фонарик и подсвечивать свой скользкий путь. А Кучерла все не шумела, я уже даже перестала прислушиваться. Просто шла уже в полной темноте несколько часов. А потом я не поверила своим ногам – они стояли на абсолютно ровной поверхности! Это была поляна с развилкой тропы и шумом реки!!! Я повернула голову и фонарь осветил ту самую лавочку и тот самый столик! Ура! Здесь буду сегодня жить. Наконец-то сняла рюкзак и тут же замерзла. Резко захотелось горячего чаю, умыться, переодеться в сухое. Я полезла грязными руками в недра рюкзака за котелком и полотенцем. До воды наверняка ведет тропа, но в темноте я ее не нашла. Пробовала прорваться через кусты, оказалась далековато, крутовато и опасно – запросто можно обрушить подмытый высокий берег свалиться в воду.
Полночь. Небо просто усыпано огромным количеством звезд, вышла луна и стала прожектором освещать поляну. Я вернулась без воды. Посидела на лавочке, сунула обратно в рюкзак, заляпанный грязными руками котелок и решила идти дальше, до следующей стоянки, потому что точно помнила, что вода там совсем рядом.
Идти в лунном свете по хорошо знакомой тропе мне было радостно и приятно. Здесь я чувствовала себя в безопасности и готова была топать хоть всю ночь. Скоро увидела догорающий костер на алтайской стоянке с домиками. Это моя любимая поляна. Выключила фонарик и прошла так, чтобы меня не заметили - неизвестно, что там за люди, и я слишком устала, чтобы отвечать на их вопросы.
Недалеко от поляны ручеек, наклоненная береза и ровное местечко – то, что нужно! Я бросила рюкзак, совершила долгожданное омовение в ручье, прополоскала и развесила на березе одежду, отмытую от слоя грязи, поставила палатку, согрела чай на газе. Было 2-30 ночи, когда я вытянула в спальнике свои дрожащие от холода и усталости члены.


Кучерла

25 августа
 
Солнечное утро, бирюзовая веселая вода Кучерлы. Я проспала будильник на 8, поэтому не стала дожидаться, когда высохнут в теплых лучах мои вещи, - мужественно напялила мокрые штаны и футболку, стряхнула иней с тента палатки и быстро сложила рюкзак. Сегодня я хочу дойти к вечеру до Тюнгура.

На Кучерлинской тропе как всегда встречается группа за группой. Всех интересует один и тот же вопрос – «где остальные?». «Остальные - остались!», - весело отвечаю я, и кто скажет, что это не так! Вторая половина нашей маленькой группы действительно осталась нести дежурство на Аккеме, там, где обе вершины Горы по утрам отражаются в озере.


P.S. Спасибо моему Учителю, Спасителю и Командору за осуществление мечты, за те знания, которые им были вложены в мою беспокойную голову! За то, что все время был рядом.



Комментарии
Guest08.02.12, 18:21
Роман 
В 2009 был там же.. но по причине недостатка времени не вершину не попали...3 год живу мечтой взойти на вершину.
Наталья, скажите как вы нашли проводника?
Сеня08.03.10, 13:21
В восхищении! 
Наталья, по прочтении складывается образ автора, как хрупкой, нежной, где-то немножко домашней девушки и утонченной, мечтательной, даже поэтической натуры. "Немножко домашней" - в том плане, что Вы явно очень начитанный, изящно изъясняющийся на бумаге, образно мыслящий человек. Я бы даже сказал, что у Вас чувствуется некоторое влияние французской романистики XIX века.
Но Белуха!
Преклоняюсь! И в совершеннейшем восхищении!
С праздником Вас, и оставайтесь всегда такой "тургеневской" девушкой, даже в горах.
Guest01.02.10, 22:33
Впечетлила! 
Для одинокой девушки, замечательный поход, сила духа впечетлила!
Авторизуйтесь, чтобы оставить отзыв
Оцени маршрут  
     

Еще маршруты в Белуха
еще маршруты
О Маршруте