Каньон, май 1987

Идет загрузка карты ...
исследование потенциальных нижних входов в Снежную
 

Пещера Каньон была найдена и пройдена в 1985г. до дна (-280) спелеологами Харьковского университета. В ноябре 1986 А. Бизюкин организовал поиск входа, который и был снова найден, и теперь пещерой занялись москвичи. Руководили майской экспедицией Т.Немченко и А.Бизюкин. Пещера представляет собой 280м колодец с небольшими полками и в процессе навешивания (трос-веревка) была весьма условно разбита на 4 колодца. Сначала, доделывая навеску, на дно спустились Снетков и Бизюкин, а также Хацернов и Шелепин, спустившие на себе мешки, и через пару часов отправившиеся обратно на поверхность. Лагерь поставили в галерее, на месте харьковского лагеря. Приятно поразила чистота - ни бумажек, ни изоленты, ни батареек. Только на стенке прилепленный огарок свечи. Выглядел он правда как-то странно, как будто фарфоровый. Присмотревшись внимательно мы увидели свежие паводковые уровни- в 2х метрах выше огарка! Так легко объяснилась небывалая чистота в лагере. Пол галереи повышался и пройдя дальше мы таки нашли место, где можно отсидется в паводок. Эта была площадка на краю колодца, ведущего к озеру п.Самохват (соединена с Каньоном в 1989г). Удовлетворенные осмотром, мы вернулись к входному колодцу. На его дне валялись осклизлые бревна. На стенах четко видны черные горизонтальные штрихи. Сразу представилось, как во время очередного паводка эти бревна, крутясь в водовороте, бьют по стенам колодца, оставляя жирные черные полосы. Наверху послышались какие-то звуки. Мы стали кричать и через некоторое время к ногам упала банка с запиской, чтоб мы к ужину никого не ждали - выход следующей группы переносится на утро. Утром спустились Лясина, Немченко и Иорданский. Мы привязали Лясину на веревку и отправили исследовать озеро. Она оплыла его по периметру, но видимого продолжения не нашла. В 40м от дна в стенке колодца обнаружилось окно. Леня привязал молоток на репшнур и закинул его в это окно. Молоток зацепился и Леня начал подтягиваться. До окна было метров 8, получился нехилый маятник. Окно оказалось тупиковой нишей. Веревку закрепить было не за что, и Леня просто отцепился. Я снизу несколько минут наблюдал раскачивание маятника с амплитудой в 20м. Зрелище захватывающее, тем более что все это он делал без страховки( пришлось отцепиться от троса). Драматизму прибавляла кровавая лужа родамина, который мы вылили на дно колодца в месте наиболее сильной капели. Кто-то проводил опыт по окрашиванию. На выходе начался паводок, и ледяная вода текла по навеске. Я стоял на полочке в куче троса, пытаясь его распутать. … Снетков 2009
Каньон, май 1987 (текст из сборника "35 лет спелеоклубу МГУ")

Конец мая. Лужа с головастиками. Светит солнце. Небольшая группа спелеологов фотографируется на фоне уже изрядно выцветшего флага и нежно-зеленых деревьев.

Лагерь поставили в балке недалеко от входа в Каньон. Скальников в балке не было: они оказались под снегом. Вечером и ночью вниз по балке дул очень холодный стоковый ветер, для защиты от которого мы сделали плетень, охватывающий полукругом место костра. Андрей Бизюкин и я поставили палатки на землю, а классик советской спелеологии Данила Усиков — чуть в отдалении (чтобы ему не мешали), на тающий снежник. Под палаткой снег таял го-раздо медленнее и постепенно там возник высокий покатый бугор с вершиной в центре палатки. В течение всей экспедиции Данила время от времени подкладывал под края палатки станки, веревку, мешки с едой и снаряжением, пока не был вынужден переставить ее за день до спуска в Дурипш.

Татьяна Немченко и Андрей Бизюкин навесили входной колодец и на следующий день я, напутствуемый Андреем, спускаюсь первым, стараясь особо не показывать своих чувств (более всего напоминающих обыкновенный страх: ведь до этого я спускался в колодцы не глубже 25 метров, да и то вдоль стенки). По полке ухожу вбок, где можно спокойно сидеть без страховки. Вниз продолжается широкий колодец метров 8 в диаметре, а рядом небольшая щель, в которую Андрей и вешает веревку. Спускаюсь с верхней страховкой и обнаруживаю, что щель вываливается в упомянутый выше колодец. При этом попадаю под ручей, появившийся откуда-то сбоку, и промокаю. На следующий день Татьяна Немченко и Татьяна Лясина навешивают дальше.

Наша компания увеличивается: прибывают Женя Снетков и Леня Иорданский. Андрей с Женей идут с лагерем на дно, а мы с Ильей Хацерновым сопровождаем их, спуская мешки на себе. "Дно" второго колодца представляет собой полочку на 1.5 человека, на которую сверху льет вода. Дальше — спуск вдоль стенки по ручью в 83-метровый колодец. Как мне было сказано, где-то посередине колодца в стене небольшая ниша и перестежка на тросе. Еду вниз, а перестежки все нет и нет. Колодец кажется бесконечным. Наконец-то перестежка, а вскоре и дно колодца - наклонная осыпь над следующим. Женя спускается на следующий уступ, бьет крючья, а Илья время от времени роняет с осыпи камни, попадая ему точно по каске, а затем также спускается.

Проходит часа полтора-два. В моей гидре (резиновом тигуре) была маленькая дырочка, правая нога промокла и мне холодно. Сижу на коленке у Андрея и слушаю его рассказы о способах согревания и стадиях переохлаждения.
Наконец я на дне. Уже стоит палатка. Несмотря на уверения Ильи, я сомневаюсь, что смогу вылезти на поверхность и решительно заявляю, что не полезу наверх, пока не посплю.

Четыре часа ночи. Мне и Илье пора уходить. Очень медленно вылезаем из спальников; в них тут же влезают (точнее, ввинчиваются) Бизюкин и Снетков. Пять часов. Андрей просыпается, окидывает меня и мое снаряжение критическим взглядом и тут же засыпает, а я начинаю подъем.

Метров через тридцать обнаруживаю, что оставшийся от харьковчан полевой телефонный провод обвился вокруг троса и веревки. Мерно раскачиваясь в бутылке, вынимаю нож и начинается процесс: режу провод, делаю десяток шагов и так далее. Нож быстро тупится о стальные жилы провода. Наконец оказываюсь у стенки колодца. Полка. Перестежка. Снова провод вокруг троса и веревки.
Шесть часов. Я наверху колодца, на осыпи, в 90 метрах от дна пещеры. Теперь-то я уверен, что вылезу на поверхность. Зажигаю свечку и жду Илью. Минут через сорок показывается Илья и ругается, почему же я не порезал весь полевой провод. Это вместо благодарности. Оставляю ему свечку и выхожу колодец 83 метра. Идти хорошо: вдоль стенки и не перегреваешься — сверху льет, но вмеру.

Стоя на полочке на 1.5 человека, кричу вниз, что навеска свободна и я поднимаюсь дальше, но снизу слышу: "Жди!" Жду. По спине противно стучит ручей. Десять минут, двадцать, тридцать. Уже давно слышно тяжелое дыхание, потом вжик... вжик... вжик... самохватами по тросу, потом снова дыхание, но Ильи не вижу. Странно... Тут в паре метров под собой замечаю темно-красный бычок. При ближайшем рассмотрении он оказывается лампочкой, прикрепленной к каске Ильи и освещающей вокруг себя пространство в радиусе 2-3 сантиметров - это, оказывается, называется запсвет.

Что же случилось? Как только Илья услышал, что я дошел до полки, он задул свечку и тут же у него потухла лам-почка. Надо сказать, что основной свет у него плохо работал всю экспедицию и Илья все время с ним возился. Раз-гадка оказалась проста: блоки он скручивал из трех одинаковых батареек — две последовательно и одну, "для усиления", параллельно... Непонятно только одно: как такой блок мог вообще давать свет сколько-нибудь продолжительное время.
Пропускаю Илью вперед и в 12 часов дня сам оказываюсь на поверхности. Вниз идут две Татьяны и Леня Иорданский. После обследования дна первыми поднимаются на поверхность Татьяны и бросают во входной колодец пустую консервную банку — условный сигнал для находящихся на дне. Но банка застревает на осыпи на 190 метрах. Во время выемки гаснет огромный фонарь на каске у Снеткова (с отражателем от фонаря "Эмитрон") — в полном соответствии со словами Усикова: "Мультивибратор — устройство, слишком сложное для пещеры". А идея была неплохая — с помощью указанного устройства плавно регулировать напряжение на лампочке.

Сброска в Дурипш. Нас осталось четверо: Татьяна, Андрей, Саша Вдовин и я. Дождь. Иду в комбезе. Отстаю. Часто падаю. Когда же у меня забирают мешок с посудой (3-4 килограмма, не больше), идти становится гораздо легче. Странный эффект — эти 3-4 килограмма так мало меняют общий вес станка. Цветут рододендроны. На окраине Дурипша заправляюсь вином и — шагом марш до центра.

А.Шелепин, 1990

Комментарии
Авторизуйтесь, чтобы оставить отзыв
Оцени маршрут  
     

Еще маршруты в Хипста
еще маршруты
О Маршруте
Опубликовал: Снетков, Шелепин