На Запад. От Мэйли Ши до Каваронга (от Меконга к Салуину) 
В Тибет через заднюю дверь. Перевал Шу Ла.


Пришлось беспрерывно подыматься вверх два дня, дабы вырваться из лесных объятий и лицезреть бескрайние просторы восточнотибетского нагорья

В Тибет мы войдем со стороны “Выхода”. Через “заднюю дверь”, по которой завершается Кавакарпо кора, через перевал Шу Ла, 4840 метров над уровнем моря. Во-первых нас оттуда никто не ждет, а во вторых это просто интересно и необычно. Все описанные ранее препятствия преодолены, но нарисовалось еще одно, и оно безостановочно давит, стучит в висках, затаилось комом где-то внутри живота. Это высотная болезнь.


От нее толком нет лекарств и средств. Есть только какие-то подготовительные меры и рекомендации, а также простой «дедовский» метод — перетерпеть. И мы терпим, пока наши организмы медленно приспосабливаются, догоняя наши тела, уже заброшенные автобусом и минивеном вчера в Дечен. Мы ночевали в гостинице, без отопления и электричества, на высоте 3500, проехав при этом перевал 4200. Ночевали — сказано громко. Все четверо участников путешествия, стуча зубами от холода, ворочались всю ночь, ухватывая какие-то обрывки сна. Горная болезнь. Плюс болезнь «смены поясного времени», догнавшая наконец нас и ударившая своими «минус пять часов от Москвы».


Паломники, завершившие свой путь, складывают посохи в единую кучу. Тибетцы - мирный народ, и обычай не развился до примера Тамерлановой кучи камней.


Метод знакомства с высотой и акклиматизации к ней прост. Ходишь выше, спишь ниже. Сейчас мы на уровне реки Меконг (Ланьцанцзян), это 2140 метров. Спали мы явно выше, и идем сейчас вверх по правому её притоку. Но боже, как же тяжело идётся! Это собственно и есть второй метод борьбы с горняшкой, основной. Заключается в том, что надо «работать и работать». Только с усталостью мышц, с мозолями и потом, выйдет из организма эта болезнь.

Недоуменно пеняем на рюкзаки и завхоза. Зачем столько еды? Кстати, мы всю ее привезли из московского Ашана, вплоть до того, что “в Китай со своим чаем”. Просто было реально жалко своего времени, которое потратится на поиск магазинов и уяснения сущности китайских продуктов в них. Кажется невероятным, что все находящееся в рюкзаках мы съедим. В первые же дни на высоте вместе со сном напрочь пропал и аппетит. Вес вроде бы не страшный, в аэропорту взвешивались, опасаясь излишних штрафуемых килограммов. Мальчики несут что-то около 25, девочки что-то около 18. Но постоянно, то один, то другой участник «отваливается» и приходится его разгружать. Страшно палит солнце и пот идет градом, но едва ты попадаешь в тень, то становится холодно. Правый берег притока соответственно является северным склоном своего хребта, под солнцем находится он недолго, и здесь холодно. Левый берег притока — южный. Тропа петляет, постоянно перепрыгивая мостиками с берега на берег, поэтому идеально подобрать одежду не удается. Хотя из-за того, что ущелье глубокое и мало освещенное, предпочтение отдаем утепленному варианту. В нескольких местах на тропу проливается ручей. Это сильно притормаживает путь. Тропа превращается в ниспадающий ледопад, приходится идти очень осторожно, держась за какие-то камни и деревья, отчаянно и бессмысленно вбивая в лед палки.





Изначально были мысли о возможности взять местного проводника. Но поведет ли он иностранцев «нелегально» внутрь Тибета? Когда же, уже на местности, между нами и живущими в Дечене и окрестностях аборигенами, Великой Китайской Стеной стал непреодолимый языковой барьер, мысль о проводнике как-то сама собой исчезла. Тем более, что тропа начинается прямо ниоткуда. Лишь GPS помог нам вовремя остановить водителя.

Выгрузившись из машины мы не увидели решительно ничего, напоминающего о великом паломничестве. Ни села, ни магазинчика, ни молитвенной ступы, ни, слава богу, полицейского. Лишь приток, да тропинка, уходящую вверх вдоль него. Видимо начинают паломничество с великой помпой и в значимых местах, а заканчивают тихо и скромно, уже просветленными и не нуждающимися в праздновании людьми. Напомню, что идем мы по пути «задом наперед».

Проводник действительно тут особо не нужен, чтобы не утверждали путеводители и туристические агентства. Совершенно уверовавшись в этом факте, мы сразу же сбились с пути. Нас ввело в заблуждение небольшое стадо тибетских то ли лошадок, то ли мулов. Они вышли навстречу и бодро всем табуном ускакали на левый, солнечный борт долины. Наверное щипать травку и греться. При этом ускакали по прекрасной тропе, видимо самими ими и пробитой. При этом тропа паломников ушла как-то в тень, и осталась нами незамеченной. Лишь спустя час мы поняли свою ошибку, совершили прощальную фотосессию с четвероногими и вернулись на путь истинный. Где окончательно стало ясно, что проводник совсем не нужен. Тропа находится в идеальном состоянии, а постоянным ее спутником являются горы мусора.


Эти коварные лошади, хотя и запутали нас, но были такими милыми..




И в любом коллективе обязательно найдется хотя бы одна блондинка.


Як, что называется "бычит". Стоит и тупо свирепо смотрит, не дает пройти.


Мусор, как правило, питательного происхождения. Обертки от конфет, стаканы быстрорастворимых китайских макарон типа «доширак», бесчисленное множество и разнообразие пустых бутылок из под RedBull, Sprite, Pepsi, китайских аналогов, и даже стеклянные бутылки из под пива и водки. Попытаться сжечь все это тибетцы позволить себе не могут, вокруг сидят сплошные божества, для них только благовония можно жечь, а не угощать едким дымом пластиковых отходов. Почему за несколько тысячелетий паломничества нескольких миллионов тибетцев тропа эта не утонула в мусоре? Не знаю. Наверное потому, что пластиковый мусор появился только лет 30 как. Более того, замечены были и чистые фрагменты, где судя по всему этот мусор убирали. Точнее собирали и сносили в ближайшую гигантскую кучу мусора.




загадочные письмена

Расстояние, которое следовало пройти согласно расписанию коры за 12 дней, нам явно не покоряется в те же строки. То, что обозначено как «суточный переход», пока нами не пройдено и за два дня. Да, вроде направление другое, вверх, а не вниз, потом наверстается. Успокаиваем мы сами себя, но понятно, что что-то тут не так. Мы уже на второй день задумываемся об успевании на обратный самолет, и обещаем сами себе вставать пораньше и выходить из лагеря в полдевятого, а не в одиннадцать. Вечером же, просто обессиленные падаем в кое-как установленную палатку. Сил на общение нет. Поесть бы, да поспать. Лежишь, все тело, голова, мышцы гудят. А сон не идет. Сна нет. В первый день треккинга набрали за 7 часов 900 метров высоты, во второй за 8 часов 1100 метров. Это было безостановочное, и казавшееся воистину бесконечным топанье вверх. Проходишь десять шагов, остановка, одышка. Набрать побольше кислорода в легкие, восстановление спокойного ритма дыхания. И следующие десять шагов. Итого сейчас у нас 4150, и до перевала Шу Ла осталось еще 700.


Сказочный лес.


Найти стоянку для бивуака вдоль всего пути на Шу Ла просто. Раз в полчаса мы проходим совершенно обалденные лесные полянки, вокруг много дров и постоянно журчит вода.


В пути можно не только улучшить свою карму, но и прибегнуть к более привычным европейским методам, совершая счастливые находки.


Зачастую совсем неграмотные тибетцы, не умеющие писать и читать, не знающие многих молитв, просто покупали молитвенные флажки. Молитва, нанесенная на такой тряпичный кусочек, во время дуновения ветра словно срывается и возносится вверх к богам. Каждое колыхание флажка приравнивается к зачтению молитвы и дает плюс к карме. С этим и связан обычай вешать много-много флажков в разнообразных святых местах. Вот сидит такой тибетец дома на диване (или топчане), ничегошеньки не делает, а развешанные им ранее по разнообразным местам флажки колыхаются, да карму улучшают.






Всем хороша тропа. У не потеряется, и широкая, и удобные ступеньки сделаны, и преграды распилены. Да только почему-то она все вверх и вверх, конца края этому верху нет.



Иногда что-нибудь написано... Но вот что?


один из бесчисленных мостиков


дерево, увешенное амулетами

И все эти дни вокруг ни души. Лишь какой-то дремучий, словно сказочный лес. Высоченные деревья, увитые зеленым мхом. Опавшие листья под ногами, создающие осеннее настроение, и разрывающие унылые тона, словно кричащие своими красками, постоянные молитвенные флаги. А вокруг звенящая тишина. Как будто все вымерли. Даже воздух не движется. Ветер молчит. Лишь одинокие вороны громко и пронзительно оглашают свое «кар-кар-кар». И, действительно, все вымерли. Вечером второго дня, прямо перед закатом выходим к огромному поселению. На китайской карте оно даже обозначено и именуется примерно как Доулонла. Тут три-четыре десятка абсолютно пустых домов. Присмотревшись поближе, становится понятно, что это не жилые дома, а приюты. Навес от дождя, четыре стены от ветра. Все, чтобы надежно защитить и укрыть паломника. Только где они, эти паломники?

Начинаю предполагать, что что-то не так с перевалом Шу Ла. Он все-таки высокий, 4840, а вокруг зима. Хотя по внешнему виду леса так ни за что не скажешь. Вероятно перевал непроходим, поэтому тут и пусто. С некоторой надеждой похлопываем по привезенным из Москвы снегоступам. Авось пригодятся, в конце концов не зря же несем полтора килограмма этого веса. Решаю, что тибетцы о существовании снегоступов и альпинистских кошек не знают, вот и не ходят зимой на перевал. Кошек правда даже у нас с собой нет.

Становимся на ночлег на поляне возле деревни. Внутрь идти как-то боязно. Сна опять нет. Более того, кто-то отчаянно топает и пыхтит на улице! Кто? Никого же не было двое суток! Только табун лошадок, да несколько раз пасущиеся прямо на тропе яки. Неужели опять як? Сейчас он слизнет наши продукты, а вместе с ними деньги и паспорта, оставленные на улице. На улице царит космический холод. И, кстати, совершенно невероятно близкие и бесконечно прекрасные многочисленные звёзды и галактики. Одеваем самого смелого в единственный пуховик и отправляем в «открытый космос». Никого там нет!


Пустующее поселение.




Палатка, костер и открытый космос.


Топот и пыхтение продолжались всю ночь. Уж страдающим горной бессонницей людям этого было сложно не заметить. Я не знаю что это было. Может быть те самые божества, может быть какие-то более локальные духи из вымершей деревни. Будучи прагматиком по натуре и выпускником Физтеха я придумал себе объяснение в термине «ледостав».

Весь наш путь пролегал вдоль притока Меконга. Чем выше мы подымались, тем сильнее этот приток покрывал панцирь льда. Река в долине — самое низкое место, солнце здесь реже всего, и к тому же постоянный полог густого леса. Сперва панцирь покрывал отдельные камни и деревья, упавшие в реку. Потом стал наползать на водную поверхность в ее спокойной области. Вскоре мы шли уже не по основной реке, а ее притоку, а потом, возле Доулонла по притоку притока, который хотя и заметно тек, бурлил на больших перепадах, но был в основном скован льдом. Воду приходилось добывать, пробивая небольшую полынью в этом льду, а потом, кстати, набранную воду греть внутри спальника, дабы она не замерзла, чтобы тем самым упростить и ускорить процесс утренней готовки. Высовываться наружу в «холодный ад и космос» до появления солнечных лучей было боязно. Видимо на ночном морозу процесс ледостава пошел заметно активнее. Почему, если процесс вскрытия льда сопровождается громкими звуками, процессу становления как-то тоже себя не обозначить? Возможно лед замерзал, обламывался, и снова замерзал? Или это и в самом деле были «злые и шумные духи холодной тибетской зимы»?


Вода, создавая ледяные скульптуры, продолжает свой путь.


Чем выше - тем больше льда.


Утром третьего дня наконец пришла акклиматизация. По тропе я уже бежал вверх, предварительно отобрав часть вещей у товарищей. Заметно сменилось все вокруг. Тут в России природа меняется широтной поясностью. Надо уехать за пару тысяч километров на юг или на север из Москвы, дабы из смешанных лесов Подмосковья попасть в степи Черноземья или сосновые леса Карелии. В Тибете поясность не широтная, а высотная. Достаточно подняться на пару тысяч метров вверх и все меняется. Примерно на 4200-4300 дремучий волшебный лес сменился зарослями рододендронового кустарника, который вскоре сменился и вовсе каменной пустыней. Сколько я не попадал в рододендроновые заросли, они непременно цвели ярчайшими и крупными цветами. И вот наконец я попал так, что настоящая зима. Поникшие серо-буро-зеленые листья смотрятся очень уныло на ярком горном солнце. Заросли однако те еще, соваться вглубь не следует, заблудишься сразу же, да еще и ноги переломаешь. Однако поколения паломников прорубили и проложили такую тропу, что соваться внутрь кустарника то и негде.


Красивая красная полосатая гора главенствует над долиной. Отлична видно при подходах к перевалу, и после спуска с него. Есть подозрение, что называется также Шу Ла.




Еще одна красная гора. Точнее продолжение все той же...




С другой стороны гора уже не красная, а суровая, черная со снегом






Реки уже замерзли, мосты не нужны...


Чернослив, кумкват, орехи - это наш перекус


Рододендроновые заросли.


Они же изнутри


Все выше и выше. То в свет, то в тень.




Вот и появился перевал. Еще 200 метров подъема, но уже можно разглядеть колышащиеся на ветру молитвенные флаги.



Последние "скользкие" 50 метров пути


арка из флажков - "вход" на перевал

Ближе к перевалу набор высоты ускоряется. Теперь это уже не бесконечно-долгие, унылые тягуны вверх. Теперь это серпантин из каменной лестницы. Чтобы тропа не терялась, или на случай занесения ее снегом, постоянно попадаются каменные туры. Причем это именно ориентировочные каменные туры, а не классические тибетские камнеклады с множеством молитв, выдолбленных в камне. Впрочем, как потерять тропу непонятно. Снега решительно нет никакого. Теперь на полуторакилограммовые снегоступы я поглядываю с унынием. Гораздо больше пригодились бы тут кошки. Последних 50-100 метров перед перевалом на тропе лежит так плотно утрамбованный и вмерзший в каменную подложку тропы снег, что больше он похож на лед. Приходится осторожно идти по нему или его кромке.

За пять часов мы преодолеваем последние 700 метров высоты и оказываемся на увешанном молитвенными флагами перевале Шу Ла, 4840 метров высотой над уровнем моря. Вход в Тибет достигнут! Со стороны Тибета рвет мощнейший ветер, развевая месиво из молитвенных флагов, и открываются новые, залитые солнцем и безумно прекрасные пространства.


Впереди - Тибет!


Как заблудиться в Тибете?


Дальше на запад - утопающие в солнечном свете контуры горных хребтов.


Прохождение, а особенно первопрохожднение, перевалов прекрасно. Вместе с новым ветром с «той стороны» в жизнь зашедшего на перевал врываются новые перспективы. Однотонная картина склонов долины, сопровождавшая путника последних несколько дней, вдруг кардинально меняется, обнажая невиданные дали и просторы. На перевалах всегда дует ветер, и каждый раз — это ветер каких-то перемен.

По две разных стороны от горного хребта — словно два разных мира. И для того, чтобы это понять, совсем не обязательно было забираться на границу Юньнани и Тибета. Сейчас тут не просто географически-административная разница. Поменялся характер долины и тропы. Поменялась природа, деревья совсем другие и растут как-то по-своему, особенно. Долины «Трех рек» разделены между собой высоченными горными заборами, поэтому у каждой своя собственная экосистема, хотя на gps не сменился показатель градусов широты и долготы, и лишь чуть-чуть сдвинулись минуты.


Перевал Шу Ла, вид с другой строны. Разные варианты троп. Те, что слева попали под осыпь, и сейчас основные варианты - справа.


Тропа уходит вдаль. Рукотворные каменные кучи.


Еще минус 100 метров высоты.


Красная вершина около Шу Ла продолжает привлекать внимание и по эту сторону перевала.


Другие вершины стараются не отставать.


Ну а вот и сама царица Кавакарпо, повернутая к нам теперь своим другим, необычным боком.


Бивак недавно прошедших паломников перед перевалом.


Мы пришли оттуда (в верхнем левом углу - красная гора). Снизу видны домики тибетского летнего поселения (зимой обычно пустуют).


"Объемный" свет.


Невысокий кустарникоподобный орешник встречается на нашем пути только на склонах долины Ю-Чу. Вся тропа просто усыпана опавшими орехами, правда не очень вкусными.


Еще одна особенность местности - обилие бородатых растений паразитов, присоседившихся на деревьях.





Тибет - весь такой тибетский ))

От Меконга мы подымались вдоль шумной речки, периодически попадая в зоны со снегом и даже льдом. Сейчас тропа и долина развернуты так, что вроде они и направлены все туда же на запад, но оказываются постоянно под солнцем. Весь путь до низу, до реки Ю-Чу, лежит на южных склонах хребта. Солнечный свет тут, из-за невообразимых далей и масштабов, из-за пыли, висящей в воздухе, является словно бы осязаемым. Его можно измерить, потрогать, завернуть в сверток и унести с собой. Особенно ощущение осязаемости и объемности солнечных лучей ощущается вечером и утром.

Соответственно спуск на запад с Шу Ла проходит по совершенно безводной территории. Даже видно дно явно высохшего озерца в начале пути. Тропа тоже резко поменяла свое поведение. Если со стороны Меконга это был медленный подъем нанизанный на русло притока, а затем ручья, то здесь — это отлично пробитая дорога — траверс. Спрыгнув метров на 600 от перевала, дорога дальше опускаться решительно не собиралась. Сначала нам попался комфортабельный (с металлической крышей!) приют для паломников. Паломников как обычно нет. Дверь в приют закрыта на замок, а речка, протекавшая рядом, просто отсутствует! Зато появилась исполинская Мэйли, на этот раз повернутая к нам совсем другим, непривычным боком. Мы идем дальше, над границей леса, по абсолютно горизонтальной дороге. Огибая безводные овраги, один за другим, она устремляется на запад, показывая за каждым новым изгибом свое продолжение. В этом месте, кстати, тропа отлично просматривается на Google Earth. Но Google Earth мы смотрели дома, в уютном кресле за чашечкой кофе, сейчас же перед нами начинает маячить перспектива безводной ночевки. Как назло, все запасы воды торжественно выпиты еще на перевале, а спускаться сквозь джунгли и кустарники вниз на дно ущелья ни в коем случае не стоит.

Видимо подобная тропа — еще одно испытание на пути паломника. Недаром весь склон горы вдоль тропы просто утыкан самодельными молитвенными шалашиками. Что это такое объяснить сложно, проще описать как выглядит. Берется пять плоских камней, благо геология местности подарила возможность собирать именно такие, отслаивающиеся друг от друга камни. Самый большой кладется вниз конструкции, потом сооружаются три стены, и второй по величине накрывает сооружение крышей. Получаются маленькие то ли конурки, то ли скворечники. В них никто не живет. Я предполагал, что туда кладут подношения и зажигают внутри свечи. Но все они абсолютно пусты и нет даже никаких огарков или следов воска! Возникла новая версия: это «окошки», помогающие божествам внутри горы смотреть на мир снаружи. Или вовсе, какие-то порталы для перехода в другие миры, где живут демоны и добрые-злые духи, в миры, существование которых совершенно очевидно рядовому тибетцу. Но это все домыслы. Что же это за сооружения на самом деле я честно не знаю. Ваши версии? Но сооружений таких тут реально тысячи… Очевидно каждый идущий тибетец оставляет после себя такой каменный, практически карточный домик. Старые домики разрушаются ветрами и камнепадами, а на их месте, из тех же материалов строятся новые.


Загадочные каменные шалашики.


Их тут тысячи.




Дерево, увешенное женским нижним бельем. Видимо место, как-то улучшающее детородные возможности тибетских женщин.



А вот и лес. Восточный Тибет (Кхам) отличается от остальных тибетских частей именно своими густыми лесами.

Размышления и наблюдения за домиками отвлекли нас от начинающейся жажды. Но тут стемнело, и дальше идти стало почти невозможно. Сейчас луна еще молодая, ночью темно. И тут сразу же мы нашли стоянку. Это был грот на склоне горы, достаточный дабы внутри разместились у костровища четыре человека. Снизу под гротом — площадка и еще пара костровищ. Тут отличное место поселиться какому-нибудь отшельнику. Совершенно очевидно, что вода должна быть, хотя ни оврага, ничего подобного по рельефу местности не наблюдается. И да, проследовав по копытным следам вниз, обнаруживаем родничок. Вода едва просачивается сквозь камни, создавая лужицу, из которой можно аккуратно начерпать живительную флагу. Место очень удивительное и очень вовремя. Весь следующий день мы наблюдали подобные стоянки, но вода там нигде не выступала из горы. Видимо мы как-то правильно себя вели предыдущие дни, улучшая карму, и духи горы смилоствились.


Неожиданный приют для путника.

Утром наблюдалось красивое метеорологическое явление. К нам пришла туча, но не страшная, а очень милая. Из тучи по чуть-чуть сыпало инеем, а едва солнечные лучи накрыли стоянку, тучка растворилась. Характер тропы дальше и не собирался меняться, она шла всё также ровно. Вокруг уже начали появляться деревья, запели птицы, и даже прошли встречные паломники, коих нам лицезреть не довелось, ведь прошли они мимо нашей спящей палатки около шести утра. Несмотря на то, что в такую рань все порядочные люди вроде нас спят, паломники оглашали окрестности воплями изумления и многочисленными «Ташедале». Впоследствии мы еще не раз встречали в своих утренних снах этих загадочных людей, увидеть которых не удавалось, но зато можно было отлично слышать. Это говорило лишь о том, что постепенно мы набрали хороший темп, и проходим теперь уже почти дневную норму стандартного пилигрима, лишь чуть-чуть не доходя до лагерей, где стоят паломники. Поэтому мы и встречаем их ранним утром, пока спим.


Туча с инеем. На камне- выложенная из перчаток и детской игрушки композиция. Мы также начали оставлять после себя на пути что-то красивое и неопонятное.


Колючие листы кустов ранним утром.

Это было умозаключение, построенное на наблюдениях. На самом деле я ошибался. Оказалось, что паломники встают в четыре утра, а в пять они уже в пути. Всего-то на каких-то пять часов раньше нас выходят! Но об этом расскажем потом, а пока вернемся на тропу. Спустя еще пару часов она наконец-то собралась с духом нырнуть вниз на дно ущелья, поближе к реке и деревням, которые должны были быть там. Это произошло сразу после огромной безводной стоянки с великолепными видами на все окрестные горы и страшным видом под ноги, где вся земля была усыпана ровным толстым слоем пластикового мусора.

Нас в этом путешествии четверо. У Андрея и Нурии батарейки в фотоаппаратах на исходе, они бегут по тропе где-то впереди. У меня энергии в фотоаппарате еще полно, и мы с Сашей щелкаем друга-друга на фоне прекрасных пейзажей. Вот мы, наконец, добрались до засыпанной мусором площадки. Саша остается снимать мусор, а я, обнаружив, что тропа пошла вниз, радостно сбегаю по ней метров 50, пока меня не окликает Саша. Она сообщает, что вопли Андрея слышны не там, куда пошел я, а немного правее. Ну, конечно же, когда крутой спуск тропа распараллеливается, где-то сокращая или усложняя, предлагая новые варианты. Такая сеть параллельных и пересекающихся троп покрывала спуск и подъем на перевал Шу Ла. А в целом дорога тут одна, других просто не может быть. ”Пускай идут там, а я пойду здесь,” – кричу я в ответ. Эти дороги обязательно сойдутся, встретимся снизу. А как же может быть иначе? Ведь расходились и сходились они последних три с половиной дня!

В общем, так мы и потерлись. В свой первый же полноценный ходовой день в Тибете. Кто несколько суток проходил с тяжелым рюкзаком вверх, и наконец-то поймал хорошую тропу вниз, поймет, почему я не испытывал никакого желания подыматься обратно наверх 50 метров. Тем более, что стоял я на самой настоящей, правильной тропе. В ее пыли отпечатались подошвы утренних и не только пилигримов, а по бокам продолжался характерный мусор. Когда через пятнадцать минут мы не встретились, я начал волноваться. Через полчаса я уже начал вовсю орать, но безрезультатно. Не поднявшись те 50 метров, подыматься сейчас эти полчаса (а вверх это полтора) казалось совершенно бессмысленно. Тем более что тропа вот она, под ногами, правильная.

Тропа спускается очень круто. Всю ту потенциальную энергию, что накопили идя траверсом вдоль склона, теперь приходится резко сбрасывать. Как тут подымаются паломники, даже представить страшно. Ровных мест, поставить лагерь, нет совсем, присесть с рюкзаком и отдохнуть – то не везде получается. Источников воды никаких, лишь множество опустошенных в неравной борьбе с подъемом бутылок Sprite и Redbull. Столь длительные отрезки спуска или подъема характерны для Гималаев и Тибета. Но как-то я и мои ноги уже поотвыкли от них. Неприятное открытие: спуск — не простая прогулка, а продолжительная изматывающая работа. Чем ниже спустился, тем сильнее жара, меньше леса и тени, больше пыли. В конце концов забываю о потерянных товарищах, хочется только одного: напиться до отвала обычной воды, или хотя бы смочить горло. И вот сквозь лес проглядывают далеко внизу домики. Это ни речка и ни ручей, но похоже это деревня, а значит будет и вода.




Через пять минут я потеряюсь. Или точнее потеряются трое моих спутников...

Деревушка Ладе совсем маленькая, пять или шесть домов, половина из которых строится. То есть там внутри не только жители, но и строители. Сверху над ней храм, точнее ступа с флажками и благовонным дымом. Туда подыматься и осматривать сил нет. Скорее пить. Появления столь колоритного паломника, да еще и не с той стороны, вызывает конечно же фурор. Меня заводят внутрь дома, предварительно выгнав оттуда хворостиной коз и кур, усаживают на почетное место возле очага, и пытаются накормить. Я решительно отказываюсь, я хочу только пить. Пью. Чем я хуже паломников?! Буду пить только истинные правильные напитки пилигрима. В этой деревне удается заполучить Pepsi по пять юаней за бутылочку. Что меня в дальнейшем поражало, так это то, что где-бы я не оказывался, в какой захолустной, трудно достижимой деревушке, на любой высоте, с какого-бы жульнического вида продавцом или хозяином, везде цена была одинаковая. Пять юаней. В Непале, вспоминается, пепси-кола-курс вырастал в три раза, от начала треккинга к его самой высокой, центральной части.


Окна тибетских домов. Все тот же "тибетский архитектурный стиль", только теперь уже не псевдо, а настоящий.

Деревня расположена на изгибе хребта, «лицом» в сторону высоких гор с перевалом Шу Ла. Выход из нее найти не просто, вокруг строительная свалка мусора и стройматериалов, причем не понятно, что из них что. В одном из дворов, протиснувшись между купающейся в грязной луже свиньей и паленицей гигантских бревен, я наконец выбираюсь на изгиб. За ним уже ничего не напоминает о деревне, лишь тропа паломников, бегущая дальше на запад. Теперь это еще и тропа связывающая деревни друг с другом. Пройдя метров 50, присаживаюсь на обочину и вдруг вспоминаю о товарищах. Правильно, занавес жажды упал, приоткрылись остальные проблемы в этом мире. Да, я один посреди Тибета. Усугубляется все тем, что никто из нас такую ситуацию не предвидел. Куда идет эта тропа, маршрут на картах и Google Earth смотрел и изучал только я. Компасов и gps-ов у них нет. Остальная тройка просто верит мне и идет следом, не вникая в навигационные подробности и наслаждаясь окружающим миром. Расставаться и делиться мы не планировали, как и нет точек мест возможной встречи и плана действий при потере участника.

Начинаю размышлять о возможности завершить эту кору в одиночестве. Почему бы нет? Если мы не встретимся более, по крайней мере вернуться на перевал и обратно в Юньнань ребята способны. Или же выбраться отсюда по дорогам в какую-нибудь цивилизацию, пусть и foreign forbidden. Да, как-то глупо получилось. Особенно то, что у меня есть горелка и кастрюльки, а баллоны с газом у Андрея. Что у меня есть палатка, а дуги от нее у Саши. Но у меня есть мой спальник и куча какой-то еды типа круп, а спать можно и как паломники, без палаток, под навесами. И все-таки понимаю, что никуда один я не пойду. Без фотоаппарата, оставшегося у Саши, путь по коре интересен для путешественника, но бесполезен и бессмысленен для всех, кому я хотел про этот путь рассказать!

Надо было подождать их в деревне. Вторая тропа если шла сверху, в конце-концов свалится же в нее. Или не свалится? Решаю идти дальше. В конце концов, когда уже ясно, что идем мы по разным тропам, они тоже меня не ждут, а идут дальше. У меня есть плюс, я знаю, что с запада река Ю-Чу, и на ней единственный мост километров на 30 ее течения. Они про мост не знают, но должны выйти к нему. Если уже не вышли. Это единственный шанс встретится и я убегаю к мосту. Очередной изгиб, и вот моя долина сваливается в долину Ю-чу. Вдалеке глубоко на дне огромной долины даже виден мост и строения возле него. Разглядеть людей отсюда не возможно. Виды тут сейчас вообще фантастические. На противоположном берегу Ю-Чу ютится пара деревень, на разных уровнях, и не касаясь самой реки. То есть зрелище такое: скалы-скалы, неприступные обрывы, серпантины пеших дорог. И тут вдруг раз, пора поместить деревню и тибетцев в нее. Горы выделяют наклонную, но все же полочку, на которой врассыпную помещается десяток другой домиков, и множество залитых зеленью прорастающего то ли ячменя, то ли риса полей. Зачем так подробно описываю? Ну нет фотоаппарата, что же делать! )


И все-таки фотография деревушки, сделанная Сашей. Пусть и с другого ракурса.


Она же, еще ближе.


Некоторые тропы выглядят, словно созданы для горных козлов, а не для людей. Вид этой на противоположном берегу Ю-Чу стал особенно завораживающ, когда стало очевидно, что это завтрашнее продолжение нашего пути.


Каждое место, дарующее красивые виды, и перспективы в Тибете — святое. Здесь обязательно останавливается путник, выпить бутылочку-другую Sprite, прочесть молитву, зажечь благовоние, повесить молитвенных флажков. Природа дарит вид, ты даришь ей что-то в замен. Сюда сверху вываливаются несколько троп, я почему-то был уверен, что и тропа ребят тоже. Место было настолько хорошее, что ждал их минут 40, но не дождался. Надо идти к мосту. Вместо молитвенных флажков с санкритскими мунускриптами вешаю в один ряд с ними, на самом видном месте, бумажную записку с кириллическими буквами, описывающими кудя ушел. Тоже вполне достойный этого места манускрипт, обязательно вызовет удивление и восхищение будущих паломников. В купе с кучей надписей, выложенных мною камнями выше по тропе. Если тибетцы выкладывают загадочные домики, я выкладывал загадочные надписи «Славин ушел к мосту» со стрелками. Знакомлю местных с игрой «казаки-разбойники» из далекого детства.


Неожиданная встреча в самом низу "неправильной тропы"


Домик, сложенный из камней, без скрепления их чем либо.

И снова спуск, теперь к мосту. Ну это просто удивительно, никак не могу привыкнуть. Вот этот мост виден, как на ладони. Стоят домики, отчетливо видны окна, проехал мотоцикл. Кажется вот-вот, 15 минут бегом вниз. Но подойдя спустя порлтора часа, весь в поту и покрытый ровным слоем серой пыли, к этому мосту, с удивлением смотрю на gps и обнаруживаю осуществленный спуск на 600 метров. Возле моста, конечно же, никого нет.

Позади тяжелый день, состоящий из бесконечного спуска с тяжелым рюкзаком. Но беспокойство не улягается, надо что-то делать. Я не вижу никаких дорог, спускающихся к мосту сверху, кроме моей. Оставляю рюкзак в магазинчике около моста и иду обратно искать ребят. Решено: подъем обратно на красивое место с изгибом. Оттуда перспектива всей дороги до Ладе. Зажгу там мигающий фонарик и буду ждать. Глупо? Ну, да. Я же написал все равно там записку. Ну может хотя бы фонарик будет виден издалека, ребята увидят и придут. Подъем непрост, но без рюкзака в конце тяжелого дня это возможно. На подъеме я понимаю, что вот она, отличная акклиматизация. Я могу идти весь день вверх-вниз. Через 40 минут на изгибе, зажигать фонарик пока бессмысленно, просто сижу на видном месте в ярко-синей поларке. Тут видимость во все стороны обалденная.

Вдруг шум. Вижу идут сверху три точки. Радостно машу руками и кидаюсь к ним. Оказалось – три милых тибетских девушки. Сперва перепугались от вида страшного бородатого мужика (решили что демон?), но потом стали, мило кокетничая, общаться. Но одно дело общаться, объясняя что ты хочешь пить, есть и переночевать где-то тут. Жесты простые. Другое дело объяснить, что потерял трех товарищей, не видели ли вы их там сверху? В общем, не смог я это объяснить. На том и расстались, и каждый пошел своей дорогой. И тут вдруг две девчонки прибежали обратно ко мне. Жестами показывают, что «такой же большой неместный человек с большим рюкзаком, где-то там в деревне, да-да-да. Две штуки.» Отнимают у опешевшего меня обе треккинговых палки и убегают обратно вверх по тропе в деревню, показывая «оставайся-оставайся, мы все решим». Ага, конечно, как тут останешься. Теперь я еще и без палок, а товарищей стало почему-то на одного меньше. Пришлось бежать за ними снова в деревню Ладе.

Второе явление синего бородатого иноземца в Ладе произвело еще больший фурор. Правда никто не понимал, что ему там нужно. Стояла страшная перепалка жителей, строителей, девчонок, дополняемая мычанием яков и хрюканьем свиней. Я тоже сходу включился в нее, причем громче всех, пытаясь показать, что кого-то ищу. Я ходил по деревне и орал: «Эва!», «Ау!», «Дрон!», складывая руки рупором и направляя их в сторону гор, куда шла тропа на Шу Ла. В конце концов, какой-то строитель показал мне жестами «трех человек, прошедших выше и мимо деревни в-о-о-он по той далекой тропе». Во всяком случае мне хотелось верить, что его жесты обозначали именно это. Оставалось только отнять у девчонок обратно палки и возвращаться к мосту. Повторный визит в Ладе получился бессмысленным, а девчонки, кажется, заметно огорчились возвращая обратно палки. Все мои каменные надписи, сделанные вдоль дороги остались нетронутыми, а возле одной из них даже уселся тибетец и стал медитировать в пастельных тонах заходящего солнца.

Возле моста повторно я был уже в темноте. Ребята были тут. Выйдя по другой тропе, совершенно непаломнической (узкой, без следов и мусора) в соседнюю долину несколькими километрами севернее, они догадались идти вдоль Ю-Чу на юг, пока не наткнулись на мой рюкзак. Причем сначала они прошли мост, даже не подумав там остановиться, но, найдя через 50 метров, мой рюкзак остановились. Второй вечер в Тибете завершился радостными обниманиями и выпиванием всего фруктового пива и вина, в обнаруженном тут же магазинчике. Я понял, как я люблю всю мою команду, и как классно, что мы вместе, и что мы никогда больше тут не потеряемся! )


Дрон и Нури подходят к мосту с другой, северной стороны. Моя тропа видна сразу за ним (уходит резко вверх).


Тибетцы возле моста. Прикольная штука вроде мотоперчатки, дабы руки не замерзали...


Laide Temple. Небольшой храм около моста.


Закупки всякой всячины в магазинчике. Половина покупок, кстати, оказалась совершенно несъедобной.



Лошадка, поедающая картонные коробки.


Нам же больше нравится фруктовое пиво Popo и упакованный в целофановую сосиску яблочный сок. Самые вкусные напитки тут.


Полтора километра перепада высоты на спуск. Потом подъем вверх на 600 метров и снова спуск 600 метров обратно. Это все за 8 часов. Просто так ничего в горах не дается..
Новый Год между Ю-Чу и... Ю-Чу

Gebula202

Прорваться сквозь заросли молитвенных флагов на перевале - непростая задача.


Первая ночь в тибетском доме. Пока это всего лишь «гостиница». Столь дешево проживать мне не удавалось нигде в мире, а поездил я, надо сказать, не мало. Бесплатно удавалось конечно вписываться на ночлег, но если уж платить, то всегда больше чем в эту ночь. В перерасчете на русские рубли ночевка обошлась в 27 рублей с человека. Комфорт, правда, типично тибетский, деревянный пол, душ в речке Ю-Чу. Кстати девчонки умудрились его принять, и даже долго все утро сушили голову.

Сама речка Ю-Чу, конечно, заслуживает пары слов. Как так получилось, что шли к Салуину, а вышли к Ю-Чу? Ю-Чу — это приток Салуина, достаточно мощный. Ущелье, создаваемое им, ничуть не уступает Салуиновскому ущелью. Только вода существенно более чистая, более изумрудная, да и водную полоску видно лучше. Прежде чем  слиться с Салуином Ю-Чу совершает два поворота, причем оба на 180 градусов. То есть, в этом месте получится огромная буква зю, или синусоида. Это в зависимости, откуда смотреть. Повороты настолько суровы, а горные склоны круты, что, например, вдоль второго из них (если считать от слияния) не проложена дорога. Никакая. Поэтому сегодня мы начинаем пересекать очередной тибетский хребет, с четырехтысячными перевалами. Пересекать, чтобы оказать в долине… снова все той же Ю-Чу.

Первая ночь в поселении, а значит утром будет первое знакомство с цампой. Впрочем, какое это поселение? Четыре дома, из которых жители есть только в одном, которое является магазином. Жителей этих — два мужика, но с утра, собравшись около буржуйки, они кипятят воду, дабы позавтракать цампой. Цампа — это ячменная мука, которой снабжают тибетце не очень-то плодородные горные склоны их родины. Классический вариант потребления цампы — это размешивание ее тибетским чаем, после чего получается что-то вроде каши.
Тибетский чай — тот еще напиток. Неподготовленному человеку лучше не пробовать, хотя подготовленному очень даже можно, а спустя какое-то время, постоянно потребляя его в гостях у тибетцев, даже находишь этот напиток крайне привлекательным.

Состоит он из чая, заваренного каким-нибудь крутым куском спрессованного пуэра, обильно размешанного ячьим молоком. Для вкуса тибетцы не стесняются прямо в этот чай добавить побольше ячьего масла и соли. Рецепт и пропорции, как вы понимаете, может быть любым. Как и дальше с цампой. Это может быть каша, больше похожая на бульон, а можно просто, смочив пальцы в чае, катать из цампы шарики и кушать их. Более бедный и простой вариант — цампа на обычном кипятке (таков сегодня завтрак тибетцев, а заодно и наше знакомство с цампой). В совсем уж суровых условиях, в пути, возможна цампа просто так. Берут руками муку и едят ее. В процессе китайской экспансии не только китайская культура, но и китайская пища активно наступают на тибетскую. Быстрорастворимая лапша по своей простоте и доступности успешно соперничает с цампой, но та все же позиции не сдает, и пока еще более популярна у коренных жителей. По крайней мере, если судить о районе Кавакарпо.

Gebula10

Заросшая лесами долина Ю-Чу


Весь сегодняшний день уходит на бесконечный подъем. Сперва это стометровый взлет по тропе, увиденной вчера, а потом затяжной траверс на много-много часов. За весь день мы пересекли лишь три ручья, и очень удачно догадались набрать воду в третьем из них. Кто бы мог предположить, что после воды, встреченной в полдень, до вечера следующего дня раздобыть ее больше не удастся!
Gebula11

Корабельный лес


Лес вокруг меняется, теперь это корабельные сосны, ничем не похожие на все предыдущие восточнотибетские леса. Снова мы почти весь день идем на одном уровне около 3000 метров. Лишь вечером, когда уже начало смеркаться начался подъем. Все тут гигантское, если траверс — то на полдня, если подъем или спуск, то просто бесконечный, перепады высоты могут быть по 1000 метров. До темноты мы точно ничего не успеваем. Ни дойти до перевала, ни пройти него. Наш Новый, 2012 год, будет отмечен в тесной компании, под покровом густого таинственного леса, в холодную звездную ночь, но возле жаркого костра. Без речи президента, без боя курантов, без мобильной связи, которой нет уже пять дней. Мы одни в этом удивительном мире, ближайшая цивилизация в десятке километров отсюда, да и представляет из себя она лишь дом с двумя тибетцами внутри. Мы так устали, и в этом лесу так естественно темно, что никто не дожидается полночи по-пекинскому времени, и уж тем более по-московскому.

Gebula15

Утренние лучи разрезают лес.


В полночь по-западноевропейскому времени таинственный лес, словно стрелами или лучами бластера, прорезается солнечным светом. Клубится небольшой утренний туман и нам пора в путь! Мы все еще опаздываем на обратный самолет, и даже не догадываемся, что нас может ждать впереди, за очередным перевалом. Для начала нас ждет удивительное географическое  открытие. На хорошей китайской карте хребтовке и на подробной описательной карте в китайском туристическом журнале между храмом Ладе и деревушкой Гебу (оба на берегах Ю-Чу, но по разную сторону хребта) находятся два перевала Гезала 4300 и Догула 4100.

На самом деле перевал оказался один. И называется он Гебула, так что более верной оказалась обычная схемка с сайта summit.org. Она, правда, не несет никакой полезной информации, кроме названий и порядка прохождения объектов. Еще более точной могла бы быть советская двухкилометровка, да только на ней тропы совсем не обозначены. Особенную ценность этому маленькому географическому открытию придает то, что на Google Earth вся эта часть коры попала в абсолютно черную тень от ближайшей горы, а если и не попала, то из-за густого леса ничего не понятно. Где тропа, где перевал(ы), где скалы.

Gebula20

Новый перевал, новые горизонты, море флагов.


Перевал Гебула просто великолепен. Тут стоит прекрасная солнечная погода, безветренно, можно загорать. Он ниже Шу Ла на 700 метров, и здесь сейчас зона кустарника. Только это не рододендрон, как со стороны Меконга, а свой местный Ю-Чуйский орешник. Поскольку вокруг кусты и ветки, а не голые камни и скалы, как на Шу Ла, то творчеству пилигримов, улучшающих свою карму тут нет никаких ограничений. Флаги всех возможных расцветок, рисунков, размеров и протяженности веревки, натянуты вдоль и поперек. Новые навязываются поверх старых. Возраст самых старых флагов оценить сложно, но навряд сли подобный материал предоставит современнику какие-то древние артефакты. Однако можно наглядно наблюдать представить себе смысл выражения «молитвенник, зачитанный до дыр». Вот эти самые молитвенники, и вот дыры, образованные от бесконечного колыхания на ветру, то бишь «зачитывания» молитв.

Приходя на перевал, ты словно проваливаешься в какую-то огромную тряпичную перину. Пройти с рюкзаком невозможно, приходится ползти на четвереньках, толкая рюкзак за собой. По ширине пересечения хребта тропой этот перевал будет метров 5-10, по ширине натянутых на кустарник флагов — все 50-60 метров. Отойдя от рюкзаков, чтобы посмотреть на всё это, мы быстро заблудились и долго не могли найти во всем этом месиве наши вещи и нашу тропинку. Покрытые утренним инеем флажки искрятся мириадом хрусталиков на только что осветившем их солнце. А спустя какое-то время с флажков вниз на паломников начинает идти настоящий молитвенный дождь.

На Гебу Ла решено создать точку геокэшинга, авось кто-нибудь когда-нибудь сюда доберется, и вспомнит об этом нашем паломничестве. По ту сторону перевала снова корабельный лес, с частыми стоянками, снабженными прекрасным видом на новые перспективы. Теперь мы видим новую долину Ю-Чу, и еще одну огромную снежную вершину наподобие Мэйли. Совсем неизвестную, но не столь отчаянно неприступную, и поэтому манящую. Правда даже названия выяснить не удается. Скорость на спуске по хорошей лесной дороге огромна. Вот уже видна вся долина Ю-Чу в этом месте, а за ней даже горный хребет ограничивающий Салуин. И все далее и далее — бесконечные хребты, горы, ледники. Кажется, это виден уже даже не Тибет, а кусочек северо-восточной Бирмы. Вот уже мы опустились ниже 3000 и наблюдаем очередное брошенное поселение для паломников.

Gebula271

Очередное брошенное поселение.


Gebula39

Множество путей покрывают склоны, но лишь некоторые из троп проложены людьми.


Тут одновременно могут разместится до сотни человек, совершенно очевидно, что тут несколько торговых лавочек. И по прежнему — ни намека на источник воды. Все пусто и заброшено, лишь ветер уныло ворошит мусор и картонные коробки, на которых тут принято спать. Да, появился ветер. Чем ниже спускаешься, тем глубже залазишь в аэродинамическую трубу, дующую по ущелью. Ниже пустующего лагеря леса нет уже совсем. Укрыться от палящего солнца негде, и Тибет на этот фрагмент пути превращается в знойную пустыню. Крайне пыльную, как и подобает пустыне.

Расстояния — огромные, видимость прекрасная. Наблюдаем множество тропинок и дорог, изрезающих склоны на противоположном берегу. Вскоре заметны большие дороги под нами, скоро мы вольемся в одну из них. Вообще, если идти классическим вариантом, по часовой стрелке, тут похоже страшная неразбериха и разветвленное дерево дорог. Мы идем наоборот, нам проще, скоро вольемся в основной, главный ствол этого дерева, в дорогу ведущую в Гебу.

Gebula31

Видна деревня, долина Ю-Чу и весь путь на завтрашний перевал в долину Салуина


Сама деревня видна уже давно. Во рту живо ощущается вкус газированных напитков, которые удастся там раздобыть. Но снова, как и два дня назад. Вот она, деревня, прямо под ногами, вся на ладони, можно пересчитать крыши и даже лошадок, пасущихся у крайнего дома. Но спускаешься туда два-три часа, спуск бесконечен, силы на исходе, ноги отваливаются. Снова отстаем от графика, прописанного корой. Но уже темно, и мы наконец-то входим в деревню Ясно, что ночуем здесь.

Гебу — первое крупное поселение на пути. Ощущение, что в деревне живут только домашние животные и дети. Домашние животные испуганно разбегаются, дети наоборот — радостно сбегаются смотреть и общаться. Главная детская игра тут — катание колеса на палочке вниз по наклонной улице. Даже появление иностранцев не всегда способно остановить азартно катящего колесо мальчишку. Но вот колесо, наконец, утыкается в ноги бородатому (крайне редкое для Тибета явление), странно одетому, увешанному снегоступами (температура вокруг около +20!) и покрытому толстым слоем пыли путнику. Повод прекратить качения колеса и, собрав друзей, дружно сопровождать этого человека.

 Несложный обмен жестами и мы уже около магазина, причем парнишка, только что кативший колесо уверенно орудует у прилавка, ловко и верно меняя юани на покупки. Скупаем Sprite, Pepsi, пиво, быстрорастворимую лапшу в картонных стаканах. Во всех местах, где она продается, всегда есть термос с кипятком.

Вечером появились матери этих детей, причем порядок был что-то около 7-8 детей на одну женщину. Мужчин не видно. Где всё взрослое население? Предполагаю, что на каких-то строительных работах. Китайская экспансия даёт работу и деньги не только  иммигрирующему в Дечен и Шангрилу населению великих китайских равнин, но и местным жителям. Не полюбопытствуй мы местным храмом, с взрослым мужским населением и вовсе бы не пересеклись в Гебу. А так вот они, появились с наступлением темноты, ходят маленькую кору вокруг здания храма, крутят барабаны, бубнят молитвы. Но все равно их очень мало, даже меньше чем женщин.

Вечером изнеможенные тяжелым днем путники пытаются уснуть в привычной комфортной тибетской гостинице, состоящей из деревянного пола и четырех глиняных стен. Но не тут-то было! Наступило время просмотра традиционного вечернего семейного телесериала. Смотрят все дети от мала, до велика, а также женщины. Смотрят за тонкой фанерной стенкой, и как принято во время просмотра всех мыльных опер на всем земном шаре, дружно вздыхают, охают и ахают, обсуждают. Тоже самое громко делают актеры сериала. Не беда, что здесь нет не только мобильной связи, но и телевидения (по крайней мере не в каждом доме, там, где спутниковые тарелки, ТВ видимо есть). Не беда, что нет даже телевизора! Смотреть будем на экране ноутбука! А раз так, то можно несколько серий подряд. М-да. Вчерашние «двадцать семь» рублей были заметно комфортнее сегодняшних «двадцати семи». Вообще же замечено, что сериалы по вечерам  в Восточном Тибете и Юньнани смотрят практически везде, где есть такая возможность. Причем смотрят большой группой зрителей, видимо чтобы сразу же обсуждать впечатления. Жизнь большой многодетной тибетской семьи, в замкнутом общественном пространстве родственников и знакомых, в пределах одной долины и трех-четырех соседних деревень, сама по себе похожа на одну бесконечную Санта-Барбару.

Gebula33

Верная игрушка колесо и верный друг...


Gebula37

Монастырская библиотека



Как за один день преодолеть половину маршрута?


Мост через Ю-чу пошатывает от ветра, а когда на него становятся лошади, мотоциклы или люди идти становится вообще стремно. Впрочем, таких мостов в Тибете много, рано или поздно привыкаешь...
Умываться и чистить зубы с утра отправляемся в общедеревенский умывальник. Из каменной стены в три трубы бьет напор чистой ледяной воды, выведенной сюда арыком откуда-то сверху. В соседних трубах набирают воду в бидоны жители деревни, и тут же поят-кормят лошадей. Корм не сильно отличается от пойла, в огромном железном тазу в воду добавляют цампу, и лошади, не менее довольные чем люди, набрасываются на эту пищу богов.
Я же, позавтракав пивом с лапшой, вдруг решился пообщаться с хозяином лошадей. Отпугивал словесный барьер, но пиво добавляло смелости. Тем более что хозяином оказалась милая девушка. Беседа была простая. Я показывал на лошадь, изображал рюкзак у себя за спиной, показывал в сторону следующего перевала и произносил его название разными способами. Тангбо Ла. Танбула. Танбала. Табола. И так далее до возникновения взаимопонимания. Точнее полупонимания, теперь девушка выясняла у меня, сколько нужно лошадей и отпустят ли их обратно именно с перевала, на ту сторону, в долину Салуина ни лошади, ни девушка явно не желали идти.

Деревня Гебу. Свинья и мусор.


Еще одна милая хрюшка


Местные улицы предназначены для перемещения мотоциклов и скота. Поэтому они достаточно узкие.


Ну и конечно бильярдный стол, как же без него!


Посещенный вчера храм


А там, в долине Салуина набегает непогода. Мы ее еще отхлебнем пару дней спустя...
Ну что ж, в путь! Две лошади, груженные четырьмя рюкзаками и сопровождаемые двумя девушками, больше похожими на маму и дочку, отправились вперед по дороге. Мы следом, причем лошади нас, пусть и отдохнувших и заметно облегченных, сильно опережают. Сразу же навесной мостик через Ю-чу. Мост не менее важное и святое место для тибетца чем перевал. Он увешан флажками, а при ходьбе по нему просто захватывает дух. От того, как он раскачивается под твоим собственным весом или ударами ветра, от близости шумящей водяной бездны, просматриваемой прямо под ногами сквозь щели деревянного настила.
Дорога от деревни Гебу в сторону перевала Тангбо Ла (а, впрочем и до деревни, вверх по Ю-чу) довольно необычная. Что-то среднее между людско-лошадиной тропой и настоящей дорогой. Вскоре стало понятно, как ее можно классифицировать. Это – мототропа. То есть обычная пешеходная тропа, но только чуть более широкая и адаптированная под мотоциклистов. Этот вид транспорта широко распространен, популярен и является связующим между соседними деревнями. Действительно, можно нагрузить огромную кучу барахла на багажник, или, усевшись втроем-вчетвером, за 15 минут проехать расстояние, преодолеваемое пешком за час. При этом самые крутые скалы и утесы не будут препятствием для отчаянного мотоциклиста. Просто дух захватывает, когда смотришь на тропу, вгрызающуюся серпантином в отвесный скальный выступ.



Несмотря на пустынные окрестности возле деревень зеленеют поля. Рис и ячмень (цампа) - главные сельскохозяйственные культуры.
Вверх на крутых участках мотоциклисты подымаются, отчаянно газуя и отталкиваясь ногами от тропы, вниз катятся на нейтралке, громко скрипя тормозами. Касок и какой-либо защиты нет ни у кого. Если не считать защитой гигантские перчатки, намертво прикрепленные к рулю, да огромные шарфы, защищающие водителя от ветра. Мототибетцы, таким образом, больше похожи на бедуинов Сахары.
Мы естественным образом приближаемся к Каваронгу (Жана) и начинаем опасаться полицейских мотопатрулей. Да, такие бывают, о них рассказывали немцы. Удивленным встречным паломникам пытаемся объяснить необычность нашего направления коры. Рисунками. Карту они не понимают, зато понимают рисунок полицейского в фуражке. Ага. Смеются паломники, и хлопают себе ладонями по плечам. Что видимо означает «людей в погонах».
Кстати паломников стало необычайно много. Раз в 20-30 минут проносится мотоцикл груженный скарбом, а вслед за ним бредут безумно счастливые радостные люди. Радостные не только от того, что совершают святое паломничество, но и также как и мы, от того, что тяжелые рюкзаки едут сами по себе. Тибетцы размахивают флагами, насаженными на бамбуковые палки, и пытаются втолковать мне, что кора в другую стороны. Я объясняю: «Бон». Вращаю в воздухе руками против часовой стрелки. Слово «Бон» решительно никто не понимает. Словно и не было такой религии. После многократных «бонов» всем встречным, наконец-то попадается немного англопонимающая девочка, сумевшая интерпретировать наше многократное «бон» в единственное слово «инду». Что видимо и обозначает древнюю прабуддистскую веру. Теперь всем встречным я важным тоном объяснял «инду», после чего недоумение пропадало, а в глазах паломников возникало понимание и глубокое уважение.

Перед деревушкой Реда находится огромный камнеклад. Только вместо камней - глинянные мини-ступки (или колокольчики?)




Прощальный взгляд на гостеприимную долину Ю-чу.
Так и осталось загадкой, откуда взялись все эти толпы паломников, не наблюдаемые предыдущих пять дней. Сначала предполагали, что они совершают какой-то вариант облегченной Кавакарпо коры, пролегающей не через перевал Шу Ла, а мотодорогами в обход. Однако чуть позже я принял для себя такое объяснение: наступил же Новый Год! Совершение коры – это семейный праздник, традиция. Многие тибетцы живут и работают в Большом Китае или на Китайских строительных проектах в Тибете. И, лишь на праздниках, в выходные дни, они могут позволить себе вырваться домой, к родственникам, прогуляться священным маршрутом. Пару лет назад я оказался в Эмейшане, одной из Пяти Священных Буддистских гор Китая. Оказался как раз 1-2 января, и был просто потрясен толпами китайских туристов, наводнивших обычно не слишком многолюдный туристический объект. Третья версия: паломники просто сидели и ждали, пока не наступит 01.01.12, дабы начать свой маршрут. Нумерологические обычаи очень сильны в Китае, да и в дальневосточной Азии в целом.
Появились паломники – появились магазины под них, ранее зиявшие провалами пустых окон и прилавков. Мы изучаем ассортимент прилавков, хотя быстро становится понятно, что он совпадает с ассортиментом мусора, разбросанного вдоль тропы. Плюс универсальная зарядка-лягушка для всех видов аккумуляторов сотовых телефонов. Лягушку эту мы сразу же сломали, пытаясь зарядить аккумулятор от фотоаппарата. Напитки-еда вся та же, быстрорастворимая лапша, консервированная ветчина и фасоль, газировки и пиво. Удивляет разве что разнообразие и крепость алкоголя, продаваемых тут.

Смешались в кучу кони, люди, мотоциклы. Слева, конечно же, отвесная пропасть.


Садись! Прокачу... И ведь прокатил, и еще как!
Мы уже поднялись высоко по притоку Ю-чу. Началась зона леса, мототропами временами покрыта льдом, мотоследы все реже и реже, а ближе к перевалу и вовсе пропадают. Мотопатруля опасались мы зря. Вот высотное летнее поселение. Это именно поселение жителей, а не приют паломников, как ранее. Домики снабжены огородами-наделами, проложены аккуратные тропки между ними и плетеный забор. Мусора практически нет, но все равно, сейчас оно пустует, ведь на дворе не лето, а зима. Хотя кругом мягкая травка, и мы не отказываем себе в удовольствии поваляться на зелено-желтом ковре под теплым январским солнышком.
Вот появились тибетцы. Это лесорубы. Жужжа пилами, валят лес. И совершенно завораживающее зрелище, как они доставляют сваленные деревья к месту распила и дальнейшей транспортировки, расположенному возле мототропы. Просто пинками ноги! Огромные деревья, звеня и гремя, подскакивая на кочках, катятся по склонам альпийских лугов, и аккуратно, словно бильярдный шар в лузу, ложатся в точку назначения. У идущих по тропе захватывает дух, и душа уходит в пятки. Но постепенно начинаешь доверять лесорубам и не паниковать.
Последний взлет вверх, сквозь огромную тенистую чащу, и мы на перевале Танбо Ла. Собственно, если бы не море молитвенных флагов, о перевале можно было бы и не догадаться. Это самый легкий и низкий из перевалов Кавакарпо коры. Он целиком погружен в зону леса, высота 3350, да это и вовсе – мотоциклетный перевал! Здесь мы прощаемся с нашими провожатыми девушками. Их зовут Момо и Кончита. И если первое имя типично тибетское, то второе – явное влияние вчерашних телесериалов. Помимо платы за лошадей они еще чего-то хотят от нас. Становится понятным, что таблеток. Момо, характерным жестом показывающая на свое горло, получает упаковку Стрепсилса. Кончита, отчаянно указывающая себе куда-то в область живота, получает упаковку активированного угля. Впрочем, мы могли бы выдать им и все это наоборот. Удивительно, но при мощной традиционной народной тибетской медицине, вера самих тибетцев в западную медицину очень велика. Им можно выдавать абсолютно любые таблетки (лишь бы безвредные), и те прекрасно будут выступать в роли плацебо. Ну, а уж необычно пахнущий Стрепсилс, и необычно выглядящий активированный уголь – те и подавно.

Летники


Момо и Кончита


Много ль еще осталось пройти? Успеем ли?

Путь вниз, к Салуину. И вновь вся флора вокруг изменилась. Вместо строевого леса - бородатые деревья.
По ту сторону перевала – долина левого притока Салуина. Снова густой лес, с открытых площадок которого видны поля деревеньки Лонпу. Снова паломники с флагами, попадаются молодые монахини. Все те же тибетки, также отчаянно смеющиеся и улыбающиеся во всю ширину рта при виде необычных «инду»-паломников. Только одежда у них монашеская – бордово-оранжевые одеяния, да стрижка по-монашески короткая.
Вдруг мототропа превращается в автодорогу. Грунтовую, активно обрабатываемую экскаваторами. Стройка. Дорога уже прорублена в толще лесного склона один раз, но засыпана обвалом. Теперь на месте обвала орудуют огромные железные ковшеносные машины. Причем обвал продолжает неторопливо сыпать каменной крошкой прямо туда, где они орудуют. Кто кого? Упорство строителей или силы природы? Наблюдая Китай и Тибет последнее десятилетие, могу с уверенностью утверждать, что таки упорство строителей.
Неожиданно появившаяся дорога (ранее Каваронга мы ее не ожидали) для нас – возможность вспомнить об обратном самолете и попытаться таки успеть на него. Автостоп! Любой, пусть даже за китайские юани. Вот первый джип, но он принадлежит строителям, и те ни на какие уговоры не поддаются. Еще пара минут вниз по дороге и становится понятно почему. Очередной непреодолимый обвал. Если честно – непонятно, как этот джип оказался выше обвала. Начало деревни Лонпу. Монастырь, возле него – пара джипов. Все попытки уехать – также безуспешны. Отчаявшись с автостопом, просто бредем вниз по дороге. Вдруг появляется мотоциклист, подсаживает, подвозит пару сотен метров, где за холмом спрятан его джип. Даже искать не пришлось.
Садимся, тычем в карту пальцем, называем всяческие названия. Взаимопонимания нет, но мы едем куда-то. Впрочем, тут особо то и некуда, поэтому едем в нужном нам направлении. Начинается Каваронг. То самое поселение, с постом полиции внутри. Честно говоря, я собирался пройти его ночью, или обойти по нижней тропе. Но проехать внутри джипа, в направлении «извне» – тоже вариант. Особенно если как-то пригнуться и не таращится наружу из окон. В итоге получилось как-то странно. Сам полицейский пост мы проехали трижды. Сначала вниз, но метров через 100 остановились. На нас и нашего водителя набросилась какая-то толпа народа, о чем-то долго громко спорили, расспрашивали безуспешно пассажиров, тыкали в карту жирными грязными пальцами.

Внизу долина деревни Лонпан


А вот и страж долины. Просто так никого не пропускает.


Симпатичный паломник


И монашка паломница


и еще один
Потом, наконец, из трехэтажного здания школы появился «English teacher». Вообще тибетцы народ очень простой, со своей внутренней красотой, невыпячивающейся наружу. English teacher был полной противоположностью. Это был настоящий мачо, очевидно самый крутой парень в деревне, а еще он знал английский. Он нам объяснил, что надо поменять машину на другую, заплатить 700 юаней, и мы окажемся в Абе. Это по пути, для нас это очень круто, будет больше половины коры. Окружившая нас толпа народа, судя по всему, была таксистами. С западной стороны Кавакарпо коры похоже пешком не особо принято ходить. Орудует своя банда перевозчиков вдоль Салуина. Наш парень из Лонпу уже грузит себе в джип группу паломников. Зачем-то ради этого мы проехали еще раз мимо поста. Когда все друг с другом рассчитались и поделили юани, мы поехали обратно, вниз по Салуину, третий раз мимо полицейского поста. Очевидно, что уже вся деревня знала о наличии иностранцев в ней, однако никто кроме таксистов живого интереса не проявлял. Может быть, пост просто зимой не работает? Или не работает в новогодние китайские праздники? Или, может не работает после 6 вечера? План пройти незамеченными через Каваронг провалился полностью. Однако полиция нами никак заинтересоваться не пожелала.
Таким образом, мы преодолели всю часть коры, включающей долину Салуина, за один вечер, плавно перешедший в ночь. Поездка Люпон – Каваронг – Абе, заняла 7 часов, поэтому изначально казавшейся огромной сумма в 700 юаней, оказалась вполне оправданной. Долина Салуина впечатляла не менее увиденных ранее долин Меконга и Ю-Чу. Гигантские размеры, подвесной мост на тот берег, выдолбленная над пропастью полочка автодороги. В одном месте на дорогу выходит белокаменная сыпуха, хорошо просматриваемая в Google Earth. Это невероятных размеров каменный обвал, высотой в четыре километра. Камни продолжают безостановочно понемногу сыпаться сверху прямо в русло Салуина. Дорога лишь неуверенно прорезает эту сыпуху в самом низу, вдоль берега реки. Причем машина не едет, а скорее плывет по камням, заносясь и пробуксовывая, словно по песку или глубокому снегу.

Большая белая осыпь спадающая в Салуин (Нагг-чу), высотой около 4 километров. Отлично видна в Google Earth
Вообще для автолюбителя тут настоящее приключение. В одном из мест по крыше нашего фургона бьет шрапнелью каменная крошка. В другом месте лоб в лоб мы утыкаемся в грузовик. Разъезд не тривиален. Наш фургончик сдает задом назад под клоном вниз. До тех пор, пока одно из задних колес не нависает над пропастью, а грузовик не начинает отчаянно сигналить. Оба водителя моментально выскакивают из кабин. У пассажиров такой возможности нет. Во-первых, мы просто в шоке, а во-вторых, наша дверь тоже висит над пропастью. Водители подкладывают камни под оставшиеся три колеса, после чего водитель грузовика, чертыхаясь, садится за руль нашего фургончика, и уверенно, оставляя в каких-то миллиметрах слева грузовик, разъезжается.
Последнее приключение – уже после съезда с трассы долины Салуина в сторону деревушки Абе. На одном из подъемов фургон вверх просто «не тянет». Все пассажиры вышли, а он не тянет. Неопытный водитель-мальчишка в полной растерянности. Более опытный водитель – наш Андрюха. Садится за руль, выключает фары, магнитолу. Мощности хватает, и фургон вытягивает себя в горку. Уже в полной темноте мы въезжаем на окраину Абе. Небольшая площадь утыкана десятком фургонов и грузовичков, непонятно как они здесь разворачиваются и разъезжаются. Тут заканчивается китайская автодорога и экспансия. А дальше по склону лежит самая красивая и интересная тибетская деревушка на нашем пути. Абе. Но об этом далее, а сейчас пора спать.



Китайцы vs Природа. Кто кого?


Комментарии
pecha09.10.13, 00:58
Круто. спасибо за рассказ) 
Ivan11.03.13, 13:15
Спасибо 
Интересно, было посетить вновь Салуин и Чоа-Ю
Авторизуйтесь, чтобы оставить отзыв
Оцени маршрут  
     

Еще маршруты в Тибет
еще маршруты
О Маршруте
Ссылка:
Опубликовал Дмитрий Славин