Волонтёрский проект по прокладке новых троп

Идет загрузка карты ...
Увеличить карту Нитка маршрута Места
Волонтёрский проект Кетачан-2016 предполагал обследование окрестностей вулкана Ичинский (Быстринский нац. парк) с целью создания новых туристических маршрутов. Попутно волонтёрили на Толбачике (база Клешня), прошли новый пятидневник от Эссо по Козыревскому хребту и путешествовали самостоятельно на мыс Камчатский.
 
Как я стала камчатским волонтёром

 
На краю кратера давно потухшего вулкана Северный Черпук (Быстринский природный парк)

В мае, кажется, месяце поехали мы с друзьями кататься на велосипедах по Владимиру. Сели в машины, прицепили двухколёсный транспорт на крышу и где-то на полпути остановились покушать. Обсудили планы на лето – отдыхаем же – и вдруг вспомнилось, что Ваня в своём Facebook выкладывал интересную ссылку о волонтёрстве на Камчатке. Вспомнили, посмеялись, что я туда написала, и забыли. Я её, эту ссылку, тогда посмотрела (материал был напечатан на довольно интересном ресурсе tripsecrets.ru), позавидовала тем, у кого хватает духу рвануть в дикие места на три месяца, и от зависти написала письмо организаторам со своим скромным послужным списком. Думаю, даже не стоит говорить, что на успех я не рассчитывала, а написала просто так, потому что Камчатка была одной из тысячи несбывшихся мечт. Ну и, конечно, уезжать в место, где обещали полное отсутствие связи и три месяца безвылазного жития в палатках, я не собиралась. Но вышло всё иначе…
 
Объявление о волонтёрстве, коих множество печатается на том самом tripsecrets.ru, гласило, что некий Быстринский природный парк Камчатки, входящий в состав Национального парка «Вулканы Камчатки», при поддержке частного немецкого Фонда охраны природы Manfred Hermsen Stiftung набирает волонтёров для работы на кордоне «Кетачан». Поиск информации об этом месте в Гугле дал весьма скромные результаты. Точнее, никаких, если не считать нескольких странных фото с оленями, снегом и желтеющими деревьями на фоне заснеженной сопки. Далее в объявлении было написано, цитирую, сохраняя орфографию: «Территория в окрестностях кордона уже не раз посещалась сотрудниками и волонтерами природного парка, но чтобы открыть ее для туристов необходимо проведение большой подготовительной работы по маршрутам, для этого и требуется помощь волонтеров». Теперь-то я знаю, что всё это значило, а тогда представлялись масштабные строительные работы, набитые грунтовки, по которым доставляют стройматериал, и нудное сидение подолгу на одном месте. «Окей», – подумала я, – «У меня с нудностью проблемы – не переношу, поэтому тем более стоит туда постучаться, и, если возьмут, это будет отличная проработка терпения и сидения на одном месте». Ха-ха-ха! Как бы не так!

И снова цитата из объявления:
 
«Что надо будет делать
Основное направление работы связано с развитием туристической сети южной части природного парка в районе кордона «Кетачан», расположенного вблизи Ичинского вулкана:
— рекогносцировка и поиск новых маршрутов в окрестностях кордона;
— описание маршрутов (фотофиксация, трек маршрута, места стоянок);
— прочистка и поддержание существующих маршрутов (маркировка, установка указателей, информационных стендов);
— поддержание и строительство объектов инфраструктуры на кордоне и по маршрутам
А также:
— с учетом профессиональных навыков волонтеров – сбор естественного материала для визит-центра природного парка».
 
Тут я над своим спонтанным желанием написать туда письмо совсем рассмеялась. Ну ладно, допустим, строить объекты инфраструктуры мне не впервой, но рекогнисцировка? Трек маршрута? Сбор материала? Чё?! В общем, я успокоилась: опыта в подобных мероприятиях у меня всё равно нет, желающих сгонять на Камчатку у парка, наверное, хоть отбавляй, так что ничего тебе, милая, не светит. На том и забыла о письме, хотя мысль о Камчатке теперь плотно засела в голове. Посмотрела билеты, туры, проживание, повздыхала и поняла, что в отпуск туда ещё долго не полечу. А волонтёрам обещали оплатить билеты Москва-Петропавловск-Камчатский и обратно, доставку в Эссо и заброску на кордон, оплачивали питание и предоставляли многое из инвентаря… Проехали. Это нереально.

Долгий путь на мыс Камчатский
Планы на летний отпуск были уже построены, когда вдруг пришло письмо от руководителя службы эко-просвещения Быстринского парка Володи, мол, вы прошли первый отбор, из 400 присланных анкет сейчас рассматривается 40, в том числе ваша, ждите, всего хорошего. У меня даже глаз задёргался. Вы серьёзно? Моя уверенность в том, что я делаю этим летом, пошатнулась, и в тот же день я посвятила пару часов на то, чтобы выяснить, где же всё-таки находится этот Кетачан, этот Ичинский с бог его знает куда ставящимся ударением, этот Эссо, в конце концов.
 
Удивительная страна Россия: интернет есть, а информации нормальной не найдёшь. Это потом, уже на Камчатке я узнала, что интернет есть не по всей стране. На Камчатку кабель дотянули как раз во время моего волонтёрства, и тестирование нормальной связи в Петропавловске началось с сумасшедших по стоимости тарифов. А большая часть полуострова так и сидит на мобильном интернете или, как в офисе Быстринского парка, на спутниковом, который работает очень не стабильно. Но не об этом речь. Пока я искала, как добраться от Петропавловска до Эссо, удалось выяснить следующее: асфальта на Камчатке почти нет, трасса грунтовая, до Эссо около 500 км, автобус стоит чуть больше 600 рублей, а идёт чуть меньше двух суток. Я попробовала представить себе это «асфальта нет», где 500 км преодолеваются за 30 с лишним часов, и не смогла. Но процесс был запущен: нет, я ещё не решилась свалить туда на три месяца, но уже не на шутку заинтересовалась этим странным регионом.

На краю кратера активного вулкана Плоский Толбачик (Ключевской природный парк)
На деле всё оказалось прозаичнее: до Эссо от столицы края автобус идёт около 9 часов и стоит 1750 рублей. Согласитесь, пройти 500 км за 9 часов и по трассе Москва-Питер не всегда получается, а тут грунтовка! И какая: хорошо укатанная, жутко пыльная, постоянно обслуживаемая бригадами, ответственными за определённый участок пути, здесь машины носятся на нереальной для грунтовки скорости! Конечно, это опаснее ровного асфальта, и запасок с собой в дальнюю дорогу нужно брать не меньше двух – они гарантированно понадобятся, населённых пунктов по дороге всего несколько, а кафешек и магазинов после Сокоча и подавно нет. Видов по дороге тоже никаких, сплошь пыльный лес по обочинам. А после Мильково машин становится совсем мало, так что медведи, не стесняясь, выходят прямо на дорожное полотно полакомиться тем, что кидают из окна автомобилисты. Сломаться на такой дороге – особый экстрим, зато никто не проедет мимо остановившейся на дороге машины, не спросив, нужна ли помощь: связь-то работает только вблизи посёлков, то есть на большей части трассы её нет. Край мечты.
 
Но это всё потом, а пока я сидела на иголках: «Возьмут или нет?» И вот неделю в почте тишина, а потом вдруг приходит сообщение, мол, вы выбраны – решить надо срочно, поедете или нет, потому что билеты дорожают – надо срочно их выкупить – остальная группа собрана – остался последний человек. Аааааааа!!! Сама себе даю срок – сутки. Если не решусь за сутки, значит, не судьба. Сразу столько «но», «а вдруг», «а как же планы», «а что с работой»… На следующее утро я проснулась, как в лихорадке, и уже точно знала, что отвечу. Такого шанса второй раз не будет.
 
Жутко тяжело бросить всё – а это именно так и есть – и на три месяца, без планов на дальнейшую жизнь, без понятия, куда и зачем, просто уехать. Со стороны многим кажется, что тебе это так легко далось, но только ты знаешь, как ломала руки и кусала губы ночью, параноила, не могла уснуть, понимала, как тяжело будет, когда всё закончится и ты вернёшься, больше всего переживала за людей, которые останутся без тебя. А над всем этим домокловым мечом висело «Второго шанса не будет».

Медведица на ручье рядом с инспекторским домиком кордона Кетачан
Зачем мы вообще живём? Чтобы потоптать землю и умереть, как все. Или не как все – это не имеет значения. Для меня этот отъезд и всё то, что случилось по возвращении, было сравнимо с государственным переворотом. Люди уходят в годовые экспедиции, улетают в космос, уезжают жить в другую страну… Я уехала на Камчатку на три месяца, а такое впечатление, что совершила немыслимое, невообразимое, что-то такое, чего никто, кроме меня, никогда бы не смог совершить. Было и восхищение, и осуждение, и удивление, но мне так и осталось неясным: о чём вы все? Да, я уехала не в Тайланд, не с готовым туром и без банковской карты – ну и что? Мы в нашей Москве так привыкли сидеть на попе ровно, цепляться за all inclusive, работу, ипотеку и 28 дней отпуска в году, что нарушение этой схемы приводит к сбоям в матрице. А ведь человек так и должен делать: постигать, изучать, рисковать, нарушать, быть любопытным. В общем, я ответила согласием, и мне на следующий же день купили билет на самолёт Москва-Петропавловск-Камчатский-Москва на 26 июня и 28 сентября 2016 года соответственно.
 
Володя потом рассказывал, почему со мной всё получилось так быстро. Для проекта из сотен желающих были выбраны всего три парня и две девушки. Меня в их числе не было. В последний момент одна из девушек отказалась от поездки, так как обнаружила, что беременна. Времени оставалось мало, надо было найти человека на замену, и тут подвернулась моя анкета. После этого не верить в провидение? J
 
Сейчас так смешно вспоминать, что мне самой эта поездка казалась рискованной и страшной, туманной и абсолютно дикой – как я люблю. Я даже не удосужилась досконально выяснить всё об организации, которая меня отправляла, и о месте, где предстояло работать. Честно говоря, мне было всё равно. Если бы я знала много, ушёл бы эффект спонтанности, а мне он был нужен, как воздух. У меня были билеты на самолёт, и, если бы всё оказалось туфтой, я бы нашла, чем занять себя на три месяца на краю земли. Да, безответственно, да, странно, но именно этих ощущений мне не хватало в размеренной и скучной повседневности. Зато однажды принятое подобное решение и всё, что за ним следует, в корне меняет твоё представление о самой себе и людях, которые остались дома. Это уже интимное, глубокое и не каждому понятное. Да и не надо человеку, чтобы все его понимали.
 
Смотровая площадка над Озером Икар в конце сентября (Быстринский природный парк)

Ещё один, последний важный момент: правильно выбрать организацию. В моём случае – очередная случайность. На Камчатке сразу несколько заповедников набирают волонтёров. Быстринский с точки зрения интереса для горнотуриста и альпиниста – самый скучный, а Кроноцкий – самый крутой. Долина гейзеров и всё такое. Но! Мне встретились десятки людей, которые были вызваны в Кроноцкий, сами оплатили авиабилеты и оказались невостребованными. То есть им попросту говорили, что вариантов заброски сейчас нет, а заброска туда вертолётная. Люди оставались у разбитого корыта и искали приключений на свою задницу самостоятельно. На Курильском озере к волонтёрам более лояльны, но они тоже сами всё оплачивают, чтобы месяц пожить на кордоне за электроограждением от медведей. На Командоры не берут девушек, кроме поварих разве что. И только Быстринский предлагал всё и сразу, а потом ещё помог добраться до Толбачика и живой лавы.

Я верила и не верила в сказку, боялась, что всё сорвётся в последний момент. Но я села в самолёт, как следует прорыдалась, наглоталась успокоительных таблеток и закрыла глаза. Следующее, что я помню, это фраза стюарда: «Мы совершили посадку в аэропорту Петропавловска-Камчатского. Температура воздуха +14 градусов, дождь».
 
 
Камчатское зверьё: инструкция по безопасности

 
Медведь по дороге на мыс Камчатский. Фото Дениса Васильева
 
Когда я поняла, что уже точно еду на Камчатку, обнаружилась нехватка снаряжения. Ну, это нормально, как всегда. Полезла по форумам искать, что из снаряжения жизненно важно на Камчатке. В получившемся по итогам поисков списке значился между прочим энцефалитный костюм, репелленты и средства индивидуальной защиты от… медведей. С рекомендациями, какие лучше. И только тут меня осенило: мишков-то на Камчатке ой-ой-ой как много, а я о них знаю только то, что показывали в советских сказках про Иванушку с Алёнушкой. Потом на смену этой мысли пришла другая: если о мишках в волонтёрском списке снаряжения ничего не сказано, то и бог с ними, значит, мы не встретимся или нам дадут оружие. Удивительно бестолковая мысль для человека, который уже не первый год лазает в безлюдных местах. Но да, именно она меня посетила и убедила забыть о медведях как виде… ровно до первой встречи.
 

Начну всё-таки с более безобидного – с комаров и москитов. Да, они немного безобиднее мишек, но это такое ужасное зверьё, что с медведями было встречаться куда приятнее. Энцефалитный костюм есть почти у каждого жителя Камчатки, и наивные туристы, решившие, что им эта странная вещь не понадобится, вынуждены покупать его втридорого уже на самом полуострове (а его цена здесь начинается от 5000 деревянных). Нам в этом году повезло: камчатцы все, как один, уверяют, что летом был рай – насекомых просто не было, но тогда я даже не представляю, каков тамошний энтомологический ад. Я страшно не люблю передвигаться в мешающей одежде, поэтому энцефалиткой пользовалась мало, но были моменты, когда я в панике и жуткой спешке перекапывала рюкзак в поисках этого спасительного средства, а потом полночи чесалась и сосала огромную распухшую губу от того, что не успела вовремя его надеть. Был у нас в группе один товарищ, который насекомых игнорировал, как и они его, но это, наверное, оттого что он в институте занимался их изучением. Они его суеверно боялись. Но это, конечно, счастливое исключение. Обычным смертным москиты пробираются в носки, под манжеты рукавов, воротники и ремни и оставляют после себя вздувшиеся по всему телу ранки, которые долго не заживают, чешутся и делают тебя похожей на волдырястую жабу. Они не боятся жары, холода, дождя и даже снега и нападают чёрными тучами, особенно на тундре и вблизи источников воды. На вулканах и сопках высотой до 2000 метров эти вездесущие изверги тоже есть. Единственное спасение от них – ветер, ему их пропеллеры ещё не научились сопротивляться.
Комары не так страшны, как москиты, и пропадают после первого морозца, но этот звук... Недаром в Карелии когда-то казнили, загоняя привязанного к кресту человека голым в лес. Бррррр, даже страшно представить.
 
Рой комаров и москитов на ручье Хребтовый. Фото Радика Туюшева
 
Энцефалитный костюм, как ясно из названия, призван защищать от кровососущих насекомых и состоит из брюк и верхней части с капюшоном и сеткой для лица. Сделан он, как правило, из довольно плотной ткани, поэтому добавляет рюкзаку веса и бесит в жару. Многие пытаются заменить его на накомарники или лёгкие антимоскитки из рыболовных магазинов. Не советую: с ума сойдёте. Плотная ткань надёжнее защищает от длинных комариных хоботков и не позволяет мелким москитам пролезть между волокнами. При выборе костюма надо его надеть и изучить, удобно ли расположена сетка для лица. В моём, купленном в Декатлоне недешёвом костюме она была съёмной и пристёгивалась молнией к капюшону, оставляя непристёгнутой нижнюю часть, и москиты этим пользовались, пожирая мою беззащитную шею. У коллеги костюм стоил в два раза дешевле (1400 руб, если не ошибаюсь) и был куплен на рынке, сетка не снималась полностью и крепилась на груди, так что шея всегда была в безопасности, а носила она этот костюм, почти не снимая, даже пила сквозь сетку. Минус этого защитного средства, помимо веса, – неудобство для походной стирки, но для туристов, выходящих ненадолго, это не проблема.
 
На Димшиканском кордоне
 
Репеллент – обязательное приложение к костюму. Да, масло масленое, но что делать. На полуострове пользуется популярностью марка Дета – суровая, щипучая, но действительно работающая. Во многих случаях я обходилась только ей и даже не доставала энцефалитку, но репеллента, если вы постоянно находитесь на природе, надо много. Очень, очень много. В какой-то момент на ползающих по всему телу и ищущих, куда бы вцепиться, москитов начинаешь забивать. Ну, нравится им – пусть ползают, главное, хорошо упаковаться.
Кстати, клещей на Камчатке пока нет. В этом году было зафиксировано несколько случаев нападений клеща на человека вблизи Петропавловска, но обошлось без заражений. Скорее всего, скоро они появятся и тут, привезённые на морских судах вместе с товарами и людьми, потому что во Владивостоке их – причём, заражённых энцефалитом, – очень много, а судов оттуда на Камчатку ежедневно идут десятки. Таким способом сюда, например, попали завезённые с зерном воробьи и один из видов лягушек. Змей на полуострове тоже пока нет, поэтому гулять на природе – одно удовольствие, особенно – уж простите за подробности – приятно ходить в кустики и знать, что никто, кроме медведя, не укусит тебя за попу.
 
Глухарь. Фото Дениса Васильева
 
А сколько на Камчатке краснокнижных видов птиц, рыб и млекопитающих! О рыбе я ещё напишу отдельно, а о птицах скажу только, что глухарь и кречет здесь – браконьерский промысел с сумасшедшим доходом, хотя того же глухаря регулярно привозят домой водители крупных авто: выбежал глухарь на дорогу – водитель грузовика его догонит, собьёт и аккуратно уложит в кабине, а для полиции всё чисто – сбил птичку, зачем же оставлять, разве только чтобы приучать медведя питаться на дороге? А бывает и так: едет вахтовка с туристами на Толбачик, вдруг резко по тормозам, водитель хватает сайгак из-под сиденья и чуть ли не с порожка кабины стреляет в замешкавшегося на дороге глухаря. Тут главное – хорошо спрятать птицу, потому что штрафы за отстрел без лицензии немаленькие.
 
Особенности национальной охоты
 
На побережье Тихого океана полно морских животных: сивучей, нерп, каланов, лахтаков, китов и касаток, которые приходят к устьям рек за рыбой. Когда мы шли на мыс Камчатский, видели останки выброшенного на берег ещё летом китёнка. Его кости уже давно обглодали медведи – вокруг весь песок в фекалиях. Я пыталась стащить позвонок этого малыша, но он оказался настолько большим, что в мой столитровый рюкзак никак не влезал.
 
Останки китёнка на берегу Тихого океана
Нерпа на чёрном вулканическом песке. Фото Дениса Васильева
Ещё на Камчатке очень много крупных хищников: лисиц, рысей, северных волков, росомах. О последних каждый сельский житель расскажет вам историю, приправив её матерком. Их мало кто видел – слишком они опасливы, но последствия их появления в посёлках знакомы многим: у росомахи дикий нрав, и если уж она пробралась к курам, в сарай или в дом, то разнесёт всё подчистую, ничего целым не оставит, говорят, её даже медведь обходит стороной и отдаёт от греха подальше свою добычу.
 
Хитрый лис. Фото Дениса Васильева
 
Из промысловых видов тут водятся горные бараны, естественно, в горах, поэтому охота на них стала туристическим аттракционом. Это развлечение преимущественно для иностранцев и стоит очень недёшево, а мы на этих упитанных красавцев любовались несколько раз на склонах сопок. Охотятся здесь и на лося, но я его видела только на фотоловушке недалеко от кордона и на фотографиях браконьера, с которым познакомилась в Мильково. Охотятся ещё и на медведя, причём часто забирают только когти, зубы и желчь на продажу китайцам для средств традиционной медицины или одному брутальному голливудскому актёру, который приехал в сентябре на камчатскую рыбалку, нажрался и заявил, что ему срочно нужна желчь медведя и он жаждет поохотиться. Брутал же, етить. Охоту на камчатскую гордость сейчас стараются контролировать, поэтому медведей развелось огромное количество, и закон, не позволяющий выстрелить в животное, если оно не угрожает жизни человека, нуждается в доработке, потому что пока тебя не задрал медведь, ты не докажешь, что он твоей жизни угрожал. И хорошо и нехорошо то, как сейчас охраняют медведей, но, надеюсь, рано или поздно с этим разберутся.
 
Стадо горных баранов у истока реки Нюлкандя, 1643 м
 
Ну, вот мы и дошли до медведей. Я ленивая, поэтому вставлю кусочек из заметок, написанных во время одного из походов. Вот он:
«Потрясающие животные всё-таки: сильные, красивые, большие, не похожие друг на друга и сообразительные. При их мощи и размерах бояться им некого, но они проблем не любят и в бутылку не лезут. Молодые, конечно, пострашнее. Говорят, в последнее время их стало слишком много из-за запрета на отстрел, и поэтому молодёжь совсем не пуганая. Взрослые вообще обходят нас стороной так, что мы их не замечаем, потому что знают, что с человеком одни проблемы. А молодняк ещё не опытный и страшно любопытный. Безопасник из Шануча рассказывал, как его знакомый три часа просидел на дереве, пока мишак-подросток играл его рюкзаком, полным свежесобранного папоротника, как мячиком. Много таких историй. Молодые чаще на крик не убегают сразу, а сначала бегут в сторону источника звука, пока уже вблизи не почуют запах. Ксюша с Витой на Алнее вообще орали, срывая глотки, на мишку, который упорно не уходил, а делал броски в их сторону. Медведи ходят вдоль шанучской дороги, не особо боясь машин, поэтому недавно там сбили медвежонка, а мамаша теперь терроризирует окрестности. Они хорошие звери, не глупые и не конфликтные, если только с ними не встретиться неожиданно и не испугать. А «медвежья болезнь» реально существует у медведей, а не у тех, кто их увидит, как я раньше думала: иногда, удирая, они оставляют за собой длинный след из фекалий. Смешные».
 
Молодая медведица на Кетачане
 
Сейчас хочется к этому добавить, что не зря в наших сказках Потапыч никогда не был злодеем, как волк или лиса. Это не окончательный хищник: он обожает ягоды, свежую травку, кедровые шишки, рыбу и, конечно, падаль любой степени разложения. В начале лета он питается только травой, причём ест ядовитую, как ни в чём не бывало, и прошлогодними шишками кедрового стланика; в середине лета переходит на голубику, жимолость и шикшу, которые сгребает лапой с куста и ест, часто встречаясь во время такой трапезы с приехавшими по ягоды человеками; чуть позже медведь переходит на рыбу, от которой в сытые годы, как нынешний, отъедает только башку, а остальное бросает. За зиму этот удивительный зверь потеряет 80% жировой массы!
Самые частые стычки с человеком происходят как раз на рыбе и ягоде. Сейчас, когда браконьеры вылавливают рыбу в кошмарных масштабах, медведям особенно тяжело конкурировать с человеком, поэтому рыбачащие поодиночке люди – самые частые жертвы озверевшего медведя. Нередко бывает такое, что медведь мирится с присутствием человека: один рыбачит на одном берегу, другой – на противоположном. Но это уже от безысходности. Нападение медведя на ягоде чаще всего происходит от неожиданности: кушал себе миша шикшу, наслаждался жизнью и не заметил, как рядом оказался человек. Человек тоже не заметил, но в этой ситуации все карты в лапах медведя: он реагирует быстрее, бьёт непрошенного гостя лапой и удирает. А гость от этого запросто может отправиться на тот свет. Есть, конечно, случаи, когда медведь охотится на человека. Это называют хищническим поведением, и шансов остаться в живых тут немного, потому что охотящийся медведь очень аккуратен, и если уж задумал напасть, то сделает это неожиданно и резко. Скорость мишки на старте – как у неплохого авто, и до 60 км/ч быстро разгонится даже крупный зверь. То есть убежать – невозможно. Как невозможно завалить медведя ножом (это любят показывать в не самых умных фильмах). Лучший способ не конфликтовать с медведем – просто с ним не встречаться, а ещё никогда – НИКОГДА – не пытаться его прикармливать. Самый опасный для человека зверь – это тот, который однажды уже питался человеческими отходами: помойками, остатками туристической трапезы, брошенной браконьерами рыбой. Такой уже не боится человека и попрёт на него, если тот откажет ему в пище. Это закон природы: если уж зверь распочухал, что от человека легко получить желаемое, то нафига ему охотиться, сидеть во время нереста у воды, собирать ягоду? Такие звери не переучиваются, и их, как правило, отстреливают. Хорошо, если он до этого не успел никого завалить. Бесстрашные медведи приходят в посёлки, ломают сараи, курятники, жрут собак с цепи и шарахаются по улицам. Подобную картину мне довелось наблюдать в Эссо, когда посреди ночи мы мирно пили чай на крылечке и болтали о жизни, как вдруг на соседнем участке послышался хруст ломаемого строения, и сразу за этим перед нашим забором нарисовался весело скачущий мишак. Давно я так не стартовала из положения сидя! Как будто в попе оказался реактивный двигатель.
 
Любопытный медведь-подросток, которого долго прогоняли
 
Моя первая встреча с мишей произошла ночью спустя неделю после прибытия на Камчатку. Мы вдвоём с коллегой вырвались вперёд группы к туристическому домику, чтобы донести рюкзаки отставших ребят и вернуться помочь с транспортировкой стокилограммового тела МЧС-ника, которому стало плохо на маршруте. Медведя я увидела, уже открыв дверь в домик, и не сразу поняла, что эта огромная белка – совсем не белка. При отсутствии инструктажа по медведям, который нам не провели, и в ситуации, когда мы, две девушки, совершенно одни встречаем медведя в безлюдном месте, не имея ничего, кроме фальшфейера, которым не умеем пользоваться, мы сработали, я считаю, на «ура». Мы шумели, танцевали, пели, запалили фальш, а медведь не уходил, и только тогда, когда на горизонте показался фонарик отставших ребят, мы поняли, что тут пан или пропал – ребятам хана, если мы не отгоним эту тварь. Так мы случайно, опытным путём узнали, что медведь не любит звуков цвеньканья металла о металл, и с тех пор колотили ложкой о котелок каждый раз, как встречали наглого медведя.
 
Медведь никак не поймёт, кто тут есть. Фото Lukas Eff
 
Когда мы оказались на Кетачане, медведи стали встречаться, как бездомные кошки. Одних прогоняли громкими криками, других – футбольными дудками, третьи чесали сами, как только видели нас, а парочку крупных упёртых товарищей пришлось обходить бочком, пока они делали вид, что нас не видят. Фальшфейерами больше ни разу не пользовались. Несколько раз кричать, рычать и крыть медведей матом приходилось подолгу, так что глотка уставала, а вообще, чтобы их не встречать, достаточно было не лениться и шуметь, идя по лесу. Но тогда бы не было адреналина и нечего было рассказать J Иногда медведя приходилось уговаривать валить нафиг низким уверенным голосом, но это в случаях, когда он был совсем близко и крик мог спровоцировать атаку, а моя последняя встреча с медведицей была вообще феноменальной: на кордоне я вышла из туалета, сделала несколько шагов в сторону ручья и не сразу поняла, что в ручье стоит она, а не коллега в коричневом костюме. Мы увидели друг друга совсем близко, вернуться в туалет я не успевала, поэтому повернулась и медленно пошла в сторону домика, где слышала смех ребят, ноги вдруг стали какие-то ватные, но страха не было, я покосилась на неё – она медленно повернулась в противоположном направлении и вдруг каааааак побежит от меня! Почему-то я знала в тот момент, что всё обойдётся и ей на меня уже наплевать, на адреналине добежала до домика и долго ненормально смеялась. Водители рудовозов, с которыми не раз приходилось ездить, удивлялись, когда видели нас на дороге с футбольными дудками на шее: «Вы этим медведей что ли пугаете? Больные?» Ну да, пугаем, и они боятся. Дядьки не особенно верили, правда.
 
Медведица в зарослях кедрового стланика. Фото Lukas Eff
 
Не спорю, что нам везло. На самом деле, медведи не так часто конфликтуют с человеком, как мы привыкли думать. При соблюдении определённых правил с ними можно вообще ни разу не встретиться. В Усть-Камчатске мне показывали специальный спрей от медведей, бомбочки, пугачи и что-то ещё, но на решившего вас скушать зверя это вряд ли сильно повлияет. Так, для самоуспокоения или отпугивания любопытных мальцов подойдёт. Главное, помнить – любой нормальный дикий зверь постарается уйти от человека незамеченным. Помнить и уважать его право жить в привычной среде так, как ему хочется.
 
Моя подруга с кордона Кетачан. Фото Радика Туюшева
 
 
Камчатский автостоп: пробегом по бездорожью

 
Остановка у парома в Усть-Камчатске. На дальнем плане - Погодный
 
26 июня будет ровно год с того момента, как я отправилась волонтёром на Камчатку, и вот, наконец, крайний мой поход, один из самых-самых (тут можно подставить любой эпитет, обозначающий восторг). Нарисовался он внезапно, как и всё прекрасное в жизни: Виталина сказала Пете, что пойдёт на мыс Африка, даже если придётся идти одной, я поинтересовалась, где эта «Африка», мне пояснили, что это далеко, места нехоженые, погода коварная, мыс находится уже в Беринговом море, и проводник Денис пока точных дат не говорит, может, и не сможет вовсе. До вылета в Москву – неделя… Вита просто так предлагает: а поехали вместе, если хочешь. Я представляю себе Тихий океан, который хотелось увидеть не меньше, чем вулканы, но не в Петропавловске, а где-то по-настоящему. И соглашаюсь.
 

У паромной переправы в Усть-Камчатске
 
Я никогда не ездила автостопом. На следующий день мы вышли на край посёлка Эссо с рюкзаками. Я в ужасе поняла, что не могу впихнуть невпихуемое в свой рюкзак, который и так уже трещал по швам. Пришлось часть оставить в доме с надеждой заехать перед аэропортом (крюк от трассы в 60 км плюс явное непопадание на единственный в день автобус из Усть-Камчатска в Петропавловск – не продуманно). Больше всего пугал спальник, который занимал полрюкзака и не обещал спасти от холода Усть-Камчатска, а там, как меня убеждали, в конце сентября отвратительная погода (прогноз метеобюро это подтверждал), ветрено и холодно. Я всегда мёрзну в палатках. Перспектива закоченеть намертво под дождём и ветром на берегу Тихого океана, конечно, романтична, но малоприятна. И на моё счастье машин в этот день мы не дождались – никто, ровно ни один человек не ехал в сторону Петропавловска за весь день. Мы вернулись в волонтёрский дом. Я-таки собрала все вещи, чтобы больше не возвращаться в Эссо, выпросила у координатора Вовы теплый спальник на минус 30. Решили на завтра для надёжности взять билеты на автобус Эссо-Петропавловск и высадиться из него через 60 км на перекрёстке с главной камчатской трассой.
 
Дембиевская коса, Усть-Камчатск
 
Высадились. Вместе с нами там же вылез дед с огромными тюками и тоже стал стопить. Машин на Камчатке критически мало по сравнению со средней полосой России, но первый же джип остановился и подвёз всех троих 40 км до поворота на Козыревск. Дед оказался геологом-золотоискателем, который всю жизнь проработал на северах, а потом приехал на Камчу, влюбился и остался. Очень разговорчивый, он прочитал стихи – свои, как оказалось, трогательные, о жизни человека, который вечно что-то ищет. Когда прощались, поняла, что автостоп не для меня – я не могу запросто разговориться с незнакомыми людьми, даже если они мне понравились. Мне больше нравится слушать, а Вита убеждала, что стоппер должен говорить. Дед сказал Вите, что коллега у неё не очень дружелюбная (я то есть) и ушёл со своими тюками домой в Козыревск, а мы остались на автобусной остановке ждать.
 
Ждали два с лишним часа – никто не ехал дальше 30 км, пока, наконец, не остановился белоснежный большегруз. Водитель долго выспрашивал, как так вышло, что мы одни ездим по Камчатке, удивлялся, что меня муж отпустил, он-то свою жену дальше двора не выпускает, бережёт, а когда Вита рассказала ему, как стопом путешествовала по Азии, мужик вообще обалдел. Охал и ахал на нашу «смелость», пока на дорогу вдруг не выбежал жирненький глухарь. Мужик тут же забыл о нас и прибавил газу. Глухарь взлетел, и началась недолгая компьютерная игра, в которой глупая птица летела вдоль дороги, шарахаясь из стороны в сторону, а водитель, закусив удила, давил на газ и примеривался к глухарю, пока в конце концов не догнал. Счастливый, как пацан, он выскочил из машины, нашёл сбитую птицу и попросил сделать селфи с трофеем. Ну как можно было отказать? Такие вот они, камчатские «охотники».
 
Охота на глухаря по-камчатски (это кстати главная камчатская трасса)
 
Мужик высадил нас в Ключах, провезя больше 100 км. Пешком мы перешли мост через реку Камчатка. Собирался дождь. Прямо перед нами поднималась огромная заснеженная дымящаяся Ключевская сопка. Когда я смотрела на неё с Толбачика, она не вызывала такого уважения, как здесь, где видны были стопы вулкана и весь его монструозный конус. Живут же люди у подножия такого стращилища, которое извергается по несколько раз в год… Река в этом месте красавица, даже захотелось встать на денёк с палаткой, но время тикало, Денис к вечеру должен был встретить нас у парома в Усть-Камчатске, а машин не было.
 
Ждём стопа в Ключах и любуемся на Ключевскую сопку
 
Остановился джипчик, доверху набитый каким-то хламом, на передних сиденьях сидели два пенсионера, на заднем примостился пёс. Мужики спросили, чего ждём, а когда узнали, что нам в Усть-Камчатск надо до вечера попасть, покачали головами: мы, мол, в том направлении едем, но места в машине совсем нет, сами видите, может, покормить вас, а то голодные ведь? От кормления мы отказались, мужики уехали, а других машин ещё долго-долго не было. Рядом с тем местом, где мы стояли, шныряли в кустах несколько собак, паслись на мусоре, который сюда кто-то беспардонно свалил. Тучи нависли серьёзные. Вдруг смотрим – мужики возвращаются. Мы, говорят, подумали тут, а вдруг сейчас гроза начнётся, две девчонки мокнуть будут, а мы едем тут сухие такие, давайте залезайте, неудобно будет, но найдём место. Вита села между сиденьями водителя и пассажира, а я упаковалась на заднем сиденье, прижав колени к груди и разложив на себе собаку. Села и выключилась, поглаживая лохматую добрую морду.
 
Народ ждёт парома
 
Сквозь сон слышала, как Вита беседует с дядьками, которым я тоже показалась недружелюбной и неопытной туристкой. По сравнению с Витой – да, это была правда. Дядьки, в свою очередь, поведали о жизни на Камчатке, о своём любимом досуге – рыбалке на озёрах в 20 км от Усть-Камчатска, куда и ехали, потом долго и очень наивно говорили о политике, на что-то злились и по-детски мило рассуждали о жизни. Когда я открыла глаза, вокруг был уже не лес, как в начале дороги, а осенне разукрашенные сопки, буйство оттенков увядающей природы. Всё это, конечно, припорошено дорожной пылью, но оттого не теряет своей прелести.
 
Усть-Камчатск (Погодный)
 
Скоро нас высадили на пыльной обочине. Звали на озёра, мол, там невероятно красиво, но мы твёрдо вознамерились сегодня добраться до Устей. А тут 20 км, при неудачном стечении обстоятельств и дойти можно. Место уже радовало – простор, похожий на бесконечные болота, где-то в 200 км позади остались вулканы, слева вдалеке виднелись заснеженные пики уже, наверное, Карякии, справа было пусто – там где-то шумит океан, а впереди опять гадские тучи. Через полчаса на горизонте запылило, ещё минут 10 – и мы застопили грузовик «Почты России». Место там было только для одного, Вита посадила меня, как новичка, но сама доехала в итоге раньше меня, потому что новичок потерялся… Водитель «Почты» оказался красноречивым доказательством того, что с «Почтой России» лучше не связываться: он понятия не имел, где Усть-Камчатск, а где Погодный, где там паром, а где почтовое отделение. В общем, высадил меня в Погодном у магазина. Я спросила местных, они отправили в обратную сторону. Пошла по направлению к огромным ветрякам, ловя машины – тут их много, слава богу. Остановился интересный мужчина на джипе, по дороге успели выяснить, что он знает Дениса и Виту, а у парома, где уже ждала вся компания, Денис и Вита не сразу поняли, как я оказалась в машине их хорошего знакомого. В общем, встретились.
 
Ветряки в Погодном и дорожка обратно в Устя
 
Паром подходил через часок, было время познакомиться с человеком, который поведёт нас на мыс Камчатский (с Витой я за день путешествия уже чувствовала себя прекрасно). Денис дал небольшую справку по региону: Усть-Камчатск в прошлом веке трижды (или дважды?) смывало цунами, поэтому посёлок перенесли на 5 км выше по берегу озера Нерпичье и назвали новую локацию Погодным. Озеро – самое крупное на Камчатке и совсем мелкое, несколько метров, поэтому на нём никакой навигации, зато народу каждый год гибнет много из-за высоченных волн. На другом берегу протоки, соединяющей озеро с водами Тихого океана, в цунами-безопасном месте находится военный посёлок Крутоберегово – всего 12 км от парома, а как будто другое место, там и погода мягче, и ветра меньше, и теплее, но посёлок выселили несколько лет назад, и теперь там разруха. На том берегу виднеются частные домики, две трети из них пустуют, здание, похожее на школу, с пустыми глазницами, чуть дальше вправо ржавеют конструкции заброшенного японского завода, у берега – ржавые гаражи и единственный магазинчик.
 
Лирическое отступление. Информацию взяла в профиле Дениса на FB:

Усть-Камчатск. Микрорайон ,,Погодный,,. Решение о строительстве района принято 6 августа 1966 года в целях перевода населения в цунами-безопасную зону. Особые надежды возлагаются на строительство нового города на мысе Погодный. К 1990 г. сюда планируется перевести административный и хозяйственный центр Усть-Камчатска, в том числе ведущие предприятия района - рыбоконсервный завод, колхоз ,,Путь Ленина,,. В перспективе в городе на мысе Погодный будут проживать 25 тыс. человек. На Погодном будет 7 микрорайонов, где станут работать 14 детских садов, 6 школ, больница, торговый центр, спортивный комплекс, новый узел связи, гостиница на 102 места и многое другое... (районная газета ,,Ленинский путь,, 2 марта 1985 г.) 

Драматическое отступление. Денис прокомментировал, что из этого вышло:

Жилых домов построено 20 или 22, больница построена в 2008 - реконструкция жилого дома, милиция, крупный магазин, население 2-3 тыс.
 
Когда я подошла ближе к воде в ожидании парома и позвонила домой (здесь телефон ловит!), заметила какие-то чёрные брёвна, плывущие по воде с бешеной скоростью. Подумала, что мусор из океана тянет. Но нет, брёвна оказались живыми – это нерпы, наглые такие и очень милые тюленьчики, которые лежат себе на спине и глазеют по сторонам, а вода несёт их жирные тельца в озеро. Прелесть. Мимими. Я немного офигела: забыла, что на Камчатке не только медведи, лисы, росомахи и глухари, а ещё и море (океан точнее) морской живности. Ребята посмеялись над моими восторгами и сказали, что завтра, если повезёт, увидим китов или касаток, а нерпы ещё надоесть успеют.

 
Разруха. Другой берег протоки Озёрная, Дембиевская коса
 
Паром подошёл. Мы разобрали рюкзаки и оставили в багажнике у Вити, который должен был подвезти нас до домика на реке Мутной, всё, что за три дня похода точно не понадобится, дали ему денег, чтобы купил мне билет до Петропавловска-Камчатского (автостопом рисковала опоздать на самолёт, хоть и жаба душила 2700 руб отдавать за дорогу). Зашли в магазинчик, где я купила пачку печенья, потому что очень хотелось есть, а путного там ничего не было. Уже в темноте тронулись в сторону домика на Мутной и 10 км кандыбались по ухабам, пока под капотом жарились сосиски, а в салоне разливалось пиво. Эти 10 км вглубь полуострова Камчатский (да, у полуострова Камчатка есть свой мини-полуостров Камчатский) существенно сокращали путь до целевого мыса. Сочетание видов на заброшенные поселковые дома, убитой дороги, пива и подкапотных сосисок после почти суток без еды и воды привело меня в блаженнейшее состояние, которое продолжалось ещё полночи в домике на Мутной за разговорами в приятной компании, со всё возрастающим количеством пива, под шум невидимого океана и треск сухих веток в печке. Здесь начиналось счастье, и меня по этому поводу уже страшно пёрло, ну никак иначе не сказать. Утром выходим в крайний камчатский поход.
 
Печальные виды Усть-Камчатска
 
 

Комментарии
Авторизуйтесь, чтобы оставить отзыв
Оцени маршрут  
     

Еще маршруты в Камчатка
еще маршруты
О Маршруте
Ссылка: