Испания 
Кадис-Севилья-Кардоба-Мадрид
Севилья

Нет, в голове как-то не укладывается, что вот она - Севилья. Вопрос, что мы тут забыли, долго мучил меня прошедшие дни. И, наконец, я вспомнила, что где-то на этих улицах живет донья Анна, Фигаро дурачит господ, и размахивает помазком один небезызвестный цирюльник. Но на узких улочках все это как-то не вспоминается. К примеру, только сейчас я поняла, что мы так и не видели Командора. Зато весь день играли в другую сказку.

  Когда мы с Медведем увидели указатель на Канзас-сити, то сразу поняли - мы в Волшебной стране. Медведь тут же, без кастинга, был назначен на роль Тотошки. Урсус рычал, ворчал и отказывался быть комнатной собачкой. Но подумайте сами, вряд ли наш Миша будет мародерствовать обувь с расплющенных трупов, носить платьица и заплетать косички. В некоторых вопросах со мной договориться проще. 

 От вокзала мы пошли по зеленой велосипедной дорожке, огороженной желтым кирпичом. То и дело нам попадались игрушечные крыши, в которых когда-то, возможно, были изумруды. В ближайшем баре с мороженым местный живун, в колпаке, но без колокольчиков, поделился с нами точным указанием дороги до Гудвина и, посмотрев на наш печальный вид, еще и бесплатно поделился дыней.

 Мне же хотелось крови. И поскольку ни одну Бастинду и ни одну Гингему Кобби завалить мне еще не дала, я пристала к аборигену с вопросом "Где место упокоения Кармен?". После распетой оперы и ссылок на первоисточники мы, с помощью Медведя, выяснили о чем речь. Оказалось, что Кармен здесь - такое же распространенное имя как Лола. Все Кармены поголовно танцуют фламенко, разбивают мужские сердца, ломают человеческие судьбы и выносят коней из горящих касас. По сему наверняка на каждом перекрестке зарыто по парочке таких дамочек, но сам владелец кафе не в курсе. Джульетту показывать у него получалось гораздо лучше.

 Замок обманщика Гудвина успешно маскировался под ресторанчик. Поэтому вычислить в нем хостл не было никакой возможности. В логове Великого и Ужасного на подоконниках нарисованы фальшивые клавиши, а за дверью прячется большая голова. Та самая, из испытания. А еще Гудвин, как и положено, соврал нам про интернет: у нас в номере он был.

  По прибытии Мишка попросил у Гудвина душ, а я – контрольный в голову. Ибо, Донна Роза, я старый солдат и не знаю слов любви. Но, как и в случае с Элли, фиг мне, а не фокус. По-сему мы пошли рассматривать уютную и на удивление чистую Севилью без анестезии.

После набережной, полной пальм, после скромного морского музея с некоторой панорамой, мы с Медведем разделились. Лично я отправилась смотреть местную арену для общения с быками, а Медведь сказал, что играть с едой глупо и неприлично. К сожалению, на арену можно было выйти только быку или стаду с экскурсоводом. А поскольку мне хотелось пообщаться с кровавым песком местного Колизея в одиночестве, увы, я так и не знаю как оно.

 Встречу назначили у местного собора, отлично просматривающегося в панораме из-за размеров. Мы только не учли, что шпилей его в узких и извилистых улочках города не видно из-за балконов и крыш. Пришлось ориентироваться по названиям близ лежащих достопримечательностей. А с моим акцентом все они звучали как-то неприлично. Так что мальчик жестами показывал, что его зовут Хуан и ему срочно нужно помолиться в очень большом катедрале. Все, встреченные мной, аборигены не говорили по-английски, но пантомиму любили, уважали и участвовали.

 Собор Креста…(?) выглядит не хуже Нотер Дама. Горгульи страшны и непристойны, святые хитры и суровы, а обойти эту дуру в поисках основного входа с непривычки не просто. Зато за запертыми дверьми здесь скрываются белорясовые монахи, а внутри есть статуя Иосифа с младенцем. Ну и святой с лицом Чарухчана. Что тоже очень любопытно.

 Остаток вечера мы с Медведем просто пытались заблудиться среди узких улочек, чаще забитых свадебными и шляпными магазинами. Здесь в подворотнях поют под гитару, раздают листовки с приглашением на вечер фламенко, а бесхозные дети шумно играют на пустых мостовых. В этом городе тротуары созданы для оптимистов: настолько узкие, что передвигаться по ним боком могут только дистрофики. Зато местные Шумахеры предпочитают мотоциклы и презирают повороты. В Севилье есть две статуи Дону Хуану и памятник задумчивому Моцарту. Каменные тореадоры и мужики на конях тоже в достатке. Здесь ночи золотисто-апельсинового цвета фонарей, брусчатые мостовые не отполированы  подошвами редких прохожих, а белое вино хорошо сочетается с кальмарами в панировке и усталостью перед сном.

   Здесь даже, судя по карте, есть парки. Но они закрываются на ночь. Потому мы едем в Кордобу. День на разграбление города – не такой уж короткий срок.

Кордоба

В свое время Кордоба, кажется, была халифатом. Видимо потому здесь тридцатиградусная жара, мечети и повсюду чудятся янычары. Среди редкого тенька и развесистых пальм вспоминаются сказки про султанов и восточные дворцы, а в сувенирных лавках продаются зеркала в мозаике и мужики в восточных халатах.

  В остальном же город вполне напоминает Испанию. Много старых домов, цветы на балконах, куски живописных развалин во внутренних двориках домов. Вон две французские туристки танцуют фламенко под соло уличного гитариста. Гитарист счастливо пялится на их голые ноги и поет о испанской тоске глубоким, чуть хрипловатым голосом. В местный театр выстроилась очередь длиною в улицу: сплошные бабушки и веера. Редкие безумные туристы перебегают на теневую сторону улицы, но продолжают отчаянно любоваться римскими раскопками. Кордоба, понимаешь ли, местная культурная столица. Почти как Питер.

  Здесь редкий тополь, отчаянно прикинувшийся березой, охраняют все возможные организации. Сверчки забираются на деревья и душераздирающе стрекочут над водами грязной камышовой Гвадалквивир. По стенам бегают бисерные гекконы и жадно жуют неосторожных бабочек. Правда, уже после наступления темноты. До этого у них сиеста.

 Медведь выцветает локонами и плавится от жары. Обтирается льдом из серветы (Медве: откуда, бля?Мяуч: ладно, ладно, "...из сангри"). Кажется, он давно уже слинял годовой запас шкуры и теперь только вяло порыкивает на местное солнце. Я тащусь чуть сзади: мне жара по барабану, меня больше интересуют другие философские вопросы. Каждый неровный булыжных этих с любовью выложенных мостовых я ощущаю сердцем. Кстати, о сердце: таскать тяжелый походный рюкзак по такой жаре то еще испытание на прочность. Ага.

 А вчера была суббота. Для местных испанцев это однозначно свадебный день. В каждом соборе – по свадьбе. Свидетельницы в тугих, обтягивающих платьицах, мужчины в костюмах, детишки в кружевах и розочках. Военные с саблями и бабушки с платочками наизготовку. Никаких условий для туристических осмотров. Кстати, я что-то не знаю про католические обряды? В одной из церквей священник в полном облачении прочитал «бу-бу-бу» стоящей перед ним паре, съел священный хлебец, выпил до дня кровь христову из разукрашенного кубка и ушел. А Жених и невеста покорно сели перед алтарем на лавочку и стали слушать зазвучавшую под сводами музыку. Гости при этом встали и остались стоять. Что это было?

 Мы так и не узнали что такого прекрасного в Башне Нехорошей смерти. Разве что крутая лестница по внешнему краю. Зато ночью мы отправились смотреть резиденцию местных христианских королей. Я не знаю, какие экскурсии проводятся здесь днем, но смотреть эту достопримечательность всем советую в темноте. Оно того стоит.

 Ночь – время легкой прохлады и оранжевых фонарей. В них старые башни кажутся единственными реальными среди мифических темных садов. Здесь вам расскажут об истории Кордобы, под музыку транслируя иллюстрации на одну из крепостных стен. Здесь, среди дорожек, освещенных факелами, упираются в темное небо столбы кипарисов. Рыбы в королевских прудах смотрят на вас как на еду, а кошки призраками тыкаются в ноги, для пущего эффекта таинственности. Здесь статуи правителей слепы и ужасающи. Фонтаны заглушают жабьи трели(или наоборот), а летучие мыши танцуют вальс среди поющих столбов воды. Разноцветными брызгами вплетается в историю красочная мозаика брызгов и лазерные надписи на поверхности бассейнов. И тени, что бродят по лабиринтам дорожек кладут тебе руки на плечи, что бы забрать тебя к выходу – сеанс уже закончен.

Мадрид

Перед зданием Мадридского вокзала беспощадной скульптурой возвышаются две гигантскиt головы младенцев. Одна жмурится, другая глазеет. Знаете, я люблю детей. Но этот шаг - против улучшения демографии. Страшно-то как!

 

  По прибытии в Мадрид мы с Медведем, не задумываясь, пошли добровольно сдаваться в музей этнографии. Нам, как будущим экспонатам, вход, соответственно, был бесплатным. Музей тут маленький, всего в три этажа, коллекции бедненькие, но забавные. К примеру, чучело туземной бабушки в стеклянной витрине, наконец, заставило меня проникнуться фильмами о зомби. Вот если такая встанет и побежит...

 После просмотра этого музея я временно разлюблю ракушки каори. Тут, понимаете, хорошая коллекция черепов, которым эти ракушки вместо глазок вставили. И они очень прищурено смотрят ими на посетителей.  Понимающе сверлят в позвоночник, такие дела. Голые экспонаты некоторых туземцев настолько натуральны, что кажется, они только притворятся. Именно поэтому я со слепу путала их с посетителями. А макет точеной девушки монголоидной внешности (без одежды), непонятно как оказавшийся в зале африканских туземцев, вообще продемонстрировал мне возможный идеал женской фигуры.

  В этом музее вы обязательно уузнаете, что некоторые американские аборигены настолько суровы, что вовремя ритуальных танцев надевают маску Пушкина. А может быть, фотографии поразглядываете, которые в свое время вызвали фурор: на них белый человек помогает черному населению. Но в общем-то- ничего особенного.


Комментарии
Shturvalova17.09.12, 20:00
Вальдемоса 
Shturvalova17.09.12, 19:59
Зансе-Сханс 
Сайт содержит подробную карту городка и указание на некоторые ключевые пункты. сть английская версия.
Авторизуйтесь, чтобы оставить отзыв
Оцени маршрут  
     

Еще маршруты в Европа
еще маршруты
О Маршруте